Вильчинская Татьяна

В пятницу 4 декабря в Киевском Городском Центре Сердца по инициативе национального медицинского интернет-проекта LIKAR.INFO состоялась пресс-конференция с директором Центра, известным украинским кардиохирургом Борисом Михайловичем Тодуровым на тему «Трансплантация сердца в Украине: быть или не быть». На конференции присутствовали представители СМИ – ведущих украинских изданий , интернет-порталов, телеканалов, а также пациент, которому 7 лет назад Б.М.Тодуров осуществил успешную пересадку сердца, харьковчанин Эдуард Соколов. Ниже приводится полный текст пресс-конференции.

LIKAR.INFO: Уважаемые коллеги! Хочу прежде всего поблагодарить всех вас за то, что Вы проявили интерес к теме трансплантологии и уделили внимание столь актуальной для нашей медицины проблеме.

Мы, LIKAR.INFO, будучи национальным медицинским интернет-проектом, никогда не оставались в стороне от тем, злободневных для нашей медицины, для украинской реальности. И проблемы трансплантологии сегодня для медицинской общественности являются одними из наболевших. По статистике, трансплантация органа у наших соседей, будь то Европа или ближнее зарубежье, обходится от 50 до 100 тысяч долларов США, а иногда, если речь идет о трансплантации печени или костного мозга – в несколько раз дороже. Между тем, в Украине стоимость трансплантации укладывается в рамки суммы в 100 тысяч гривен.

При этом вот уже несколько лет в стране существуют сложности с пересадкой органов. С трансплантацией сердца ситуация сложилась парадоксальная: мы имеем специалистов мирового класса, которые имеют опыт трансплантации сердца, соответствующую лечебную базу и оборудование, пациентов, которым показана пересадка, но при этом трансплантация сердца в Украине не выполняется.

В чем причина такой ситуации? Кто или что мешает развитию трансплантологии в Украине?

С этими вопросами мы обратились к Борису Тодурову, директору Киевского Городского Центра Сердца – кардиохирургу с мировым именем, который вместе со своим коллективом осуществил первую успешную трансплантацию сердца в Украине. С коллективом Центра Сердца нас связывает еще одно обстоятельство: уже несколько лет наша благотворительная фундация «Ликар.инфонд», тесно сотрудничает с его специалистами, на счету которых – десятки спасенных жизней наших подопечных. Поэтому, говоря о трансплантации сердца, я хочу передать слово самому Борису Михайловичу и попросить его прокомментировать сложившуюся в стране ситуацию.

Борис Тодуров: И уровень трансплантологии, и уровень анестезиологии, и уровень хирургии, и уровень смежных наук у нас соответствует мировому стандарту. Тем не менее вот уже около года наши документы, полностью собранные и укомплектованные, рассматриваются МОЗ, и наша клиника не внесена в список лечебных учреждений, где разрешается выполнять трансплантацию. Я просто для примера принёс сегодня список медицинских центров, которые утверждены Кабинетом Министров как учреждения, в которых разрешается сегодня выполнять трансплантацию. Огромный список, несколько десятков учреждений на пяти листах, но к сожалению, в этом списке нет Центра Сердца!

Единственная команда, которая делает трансплантацию, единственное учреждение на сегодняшний день, в котором выдержаны все европейские мировые стандарты, где мы можем делать операцию безопасно, в этот список не включена! Мы готовы проводить трансплантации сердца в большом количестве, – у нас для этого всё есть. Рядом с нами находится больница Скорой Помощи, где периодически появляются потенциальные доноры. К сожалению, в эту больницу свозят всех пациентов с серьезными травмами, туда попадают пациенты с политравмой и жертвы всех автомобильных катастроф. Поэтому время от времени там появляются пациенты со смертью мозга – это наши потенциальные доноры, от которых мы можем брать и сердце, и почки, и печень. Так мы и делали много лет и всё шло гладко, но на сегодня эта программа практически свернулась!

Поэтому вопросы, адресованные сегодня к нам, должны быть переадресованы чиновникам, которые отвечают за внесение нашего учреждения в списки учреждений, которым разрешено выполнять трансплантацию.

Эдуард Соколов: Через интернет мне приходится сталкиваться с людьми, которые ожидают пересадку сердца – они сами находят мой адрес. Часто люди, которые ожидают пересадки не только сердца, но и других органов, обращаются с просьбой поделиться опытом: что, как, почему? Некоторые пациенты попадают в другие страны. Звучат нарекания на наших украинских врачей за то, что якобы они не могут это сделать!

А ведь люди просто НЕ ЗНАЮТ, что врачи у нас есть и они готовы спасать людей, но какой-то чиновник не позволяет этого сделать!

Вы можете себе представить, чтобы в европейской стране врачи говорили не о социальной проблеме, не о повышении зарплаты, улучшении условий их труда, а просили разрешения лечить людей?! Где, в какой стране это возможно? Я обращаюсь к журналистам – сделайте опрос: как отреагируют пациенты, которым скажут, что хирург может их спасти, но не имеет возможности это сделать не из-за того, что не хочет или ему недостает знаний, а именно потому, что кто-то не поставил подпись под документом! И он не может выполнить свои профессиональные обязанности по отношению к пациенту, потому что за спасение человека он попадёт в тюрьму! Как вы думаете, что ответят вам пациенты?

Поэтому я обращаюсь к вам, как человек который пережил трансплантацию, который старается помогать людям понять, что такое трансплантация и трансплантология, который старается донести им, что с пересаженным органом жизнь только начинается! И я имею право сказать то, что сейчас сказал я! Те люди, которые сейчас ожидают орган, их близкие и родственники всегда скажут вам спасибо и скажут спасибо нашим докторам! И они скажут это через 5, через 10 лет!

Борис Тодуров: Эдуард человек эмоциональный и высказывается несколько эмоционально, но факт остаётся фактом и суть от этого не меняется. Вот у нас сегодня на листе ожидания трансплантации около 30 пациентов. К сожалению, в этом году из этих 30 мы потеряли большую половину! Люди умирают в ожидании чиновничьей подписи. На сегодня люди умирают не от сердечного приступа, не от сердечной недостаточности, не от того что мы не можем оказать помощь, а из-за того что кто-то не подписал бумагу!

Один из наших бывших пациентов пару недель назад уехал в Москву, где точно так же стал на очередь в листе ожидания и ему одно из ведущих кардиохирургических учреждений Москвы пообещало сделать трансплантацию. Как мне стало известно буквально пару дней назад, один из депутатов перевёл в Москву 800 тысяч гривен ему на операцию. Это огромная сумма, на которую мы могли бы сделать как минимум десять трансплантаций сердца. Теперь о результатах трансплантаций.

По тем операциям, что мы провели десять лет назад , большая выживаемость. Эдуард живет с пересаженным сердцем уже 7 лет, Серёжа Маценко живёт в селе, колет дрова и носит воду, и уже 4 года живёт полноценной жизнью. И за это стоило побороться! Опять возвращаюсь к вопросу финансирования, которое сегодня уходит за рубеж. Один из наших пациентов, которому нужно было делать комплексную пересадку сердца, сейчас уехал в Германию. Мы готовы были этим заниматься и готовы были это делать, но сегодня пациент уехал в Германию оперироваться, причем за государственные деньги! Едут в Москву, едут в Польшу, едут за средства спонсоров, едут за бюджетные деньги! Мы теряем не только финансы, а ещё и престиж страны, и пациентов, которые находятся в ожидании! Хорошо, если люди могут добиться финансирования из бюджета или найти спонсоров, но так везет считанным единицам, остальные просто погибают в ожидании!

LIKAR.INFO: Мы очень часто действительно наблюдаем абсурдную ситуацию. Те, кто выживает, вынуждены искать финансирование, и они его отчаянно ищут. Очень многие пишут письма в Минздрав и некоторым действительно удаётся получить либо финансирование из бюджета, либо деньги от спонсоров. Вдумайтесь: эти деньги вытекают из Украины за рубеж, мы финансируем здравоохранение других государств. Это было бы понятно, если бы мы не имели пророков в своём отечестве, но уж коли мы их имеем – зачем? Кроме вопроса о внесении в список, есть ли у нас проблема в законодательной плоскости, возможно, в законе о трансплантации?

Борис Тодуров: Конечно, закон о трансплантации далёк от совершенства. Он очень жесткий, поскольку предусматривает презумпцию несогласия. Презумпция несогласия – это система, которая требует разрешения родственников на забор органов после смерти донора! В большинстве стран люди прижизненно дают согласие на забор органов после своей смерти. В США, например, такая печать ставится в водительских правах и любой человек может ее себе поставить! Нужно отдать должное американцам: 90% этих людей соглашаются быть донорами после смерти.

Такая же система существует в большинстве европейских стран и она значительно облегчает и работу врачей – трансплантологов, и жизнь тем безнадёжно больным людям, которых можно спасти при помощи донорских органов! После смерти донора можно забрать две почки, печень, поджелудочную железу, сердце, лёгкие, трахею, кости, роговицу глаза. Как бы это цинично это не звучало, один трагически погибший человек, жизнь которому уже невозможно вернуть никакими медицинскими методами, спасёт десятки людей.

И в цивилизованных странах этим пользуются для их спасения! К сожалению, Украина отстаёт от Европы значительно и в медицинском, и в организационном плане. Пока что пересадки являются единичными и остаются уделом энтузиастов, таких, как мы, как наши коллеги из института Шалимова, как еще несколько специалистов в Запорожье, в Донецке и в Одессе.

Шестнадцатая статья Закона о трансплантации оговаривает очень жёсткие правила. Более 10 лет мы пытаемся её изменить, но депутаты упорно не хотят слышать трансплантологов. Но даже при таком неблагоприятном действующем законодательстве мы все это время трансплантологию пытаемся развивать. В Институте Шалимова успешно выполнены уже десятки пересадок печени, причём и маленьким детям, и от живых доноров.

Успешно проводятся десятки пересадок почек по всей стране, в нескольких центрах трансплантологии. А вот с сердцем ситуация хуже. Связано это с тем, что все другие органы можно брать у живых доноров, например, одну почку, часть печени.

А сердце – это только трупное донорство. И пока не будет цивилизованного законодательства и нормального отношения к трансплантологии, трансплантация сердца, конечно, будет отставать от других направлений трансплантологии. Но повторюсь: даже с этим законом, даже с такими жёсткими правилами – мы готовы спасать десятки людей!

Уже сейчас в Украине значительно изменилась ситуация с согласием родственников. Люди стали более цивилизованными и уже, когда многие столкнулись с необходимостью трансплантации сами, начинают понимать суть этой проблемы. В Украине живёт более 500 человек с пересаженными органами. Из нашего опыта, при нормальном разговоре с родственниками, разъяснительной работе, при необходимости – привлечении к проблеме религиозных деятелей, люди дают такое согласие. Иногда. Но вот эти «иногда» – это спасённые жизни.

Это десятки пересадок почек и десятки пересадок печени. Поэтому мне кажется, что именно журналисты сегодня могут создать позитивный имидж трансплантологии, который в корне поменяет отношение к ней обычных людей и чиновников.

LIKAR.INFO: Безусловно, надо менять ситуацию с информированностью населения. Если у нас, снова простите за цинизм, не будет донорского материала, так как не будет согласия людей, проблема останется. Хотелось бы затронуть и проблему финансирования: хотя операции в Украине и будут обходиться значительно дешевле, для многих пациентов эти суммы будут неподъёмными.

В соседних государствах СНГ трансплантация для собственных граждан если не полностью, то хотя бы частично финансируется за счёт государственного бюджета. Мы же уже сталкивались с ситуациями, в которых пациенты после трансплантации были вынуждены месяцами просить у государства деньги на иммунодепрессанты. Это препараты достаточно дорогие, обходятся пациенту в сумму до 30 тысяч гривен ежемесячно, а после трансплантации их необходимо длительно принимать. Некоторым пациентам удавалось получить бюджетное финансирование, но какой ценой! Реально ли на ваш взгляд, заложить в государственном бюджете полное финансирование трансплантологии?

Борис Тодуров: Действительно, проблемы с иммунодепрессантами были на протяжении нескольких лет. К счастью, сейчас ситуация изменилась к лучшему и наши пациенты не испытывают в них дефицита – есть государственная программа, которая финансируется министерством. Более 500 человек сегодня в Украине получают иммунодепрессанты после пересадки органов. Из моего опыта, за последний год уже задержек с поставками нет.

В плане финансирования самих операций: я много лет был заместителем директора в Институте Шалимова и могу сказать, что практически все операции там – по пересадке почки, печени, сердца были сделаны бесплатно. Но институт Шалимова находится в ведении Академии Наук, которая полностью финансируется и полностью компенсирует эти расходы.

Что же касается нашего Центра – сейчас мы готовы делать пересадку сердца тоже за счёт бюджета. У нас есть для этого достаточно резервов, мы получили иммунодепрессанты. Пока эти иммунодепрессанты мы используем для тех пациентов которых уже прооперировали, когда они приезжают в Центр. Иногда мы используем их для пациентов с пересаженными почками, которых мы оперируем по поводу бактериального эндокардита. По нашим оценкам, мы готовы делать как минимум 10 трансплантаций в год за бюджетные деньги, поэтому для нас сейчас материальная сторона отошла на второй план. На первом плане – разрешение МОЗ на включение Центра сердца в список медучреждений, в которых разрешается делать трансплантацию.

LIKAR.INFO: Хотелось бы задать вопрос касательно статистики. Как Вы считаете, есть ли у нас невыявленные случаи заболеваний, которые являются показанием к трансплантации? Может, реально пациентов, требующих трансплантации сердца, больше, поскольку не всегда человеку ставится правильный диагноз сразу и люди просто не не доживают либо не доезжают туда, где им вынесут решение о необходимости трансплантации?

Борис Тодуров: Статистика ужасающая. По нашим подсчётам, более 2 тысяч человек в год в Украине нуждается в трансплантации сердца. Это связано с огромной хирургической задолженностью, сформировавшейся в силу того, что больные направляются на обычные кардиохирургические операции несвоевременно. Зачастую люди приезжают после двух -трех инфарктов, когда уже нельзя сделать даже обычную операцию шунтирования.

Довольно много детей с врождёнными пороками сердца, у которых уже наступили необратимые изменения в лёгких и которым уже показано выполнение трансплантации сердца и лёгких. Некоторые не доезжают, – собственно, куда им доезжать? вот у нас и стоит 30 человек на листе ожидания. Мы стараемся на лист ставить людей разных возрастных групп, с разной группой крови, с разным резус-фактором, для того чтобы в случае появления донора с какой бы не было группой крови, у нас был бы готов реципиент для этого донорского сердца.

Тем не менее, сейчас у нас даже лист ожидания теряет смысл, потому что формально мы не имеем права выполнять трансплантацию. Мы сегодня разработали целый ряд альтернатив трансплантации и сделали около нескольких десятков этих операций, которые рассматриваем как « мост» к операциям трансплантации сердца. Пока такая операция даёт пациенту прожить качественно три-четыре года в ожидании донорского органа. Но через три года они снова возвращаются – и мы не можем им помочь. Такая вот грустная картина.

LIKAR.INFO: По роду занятий часто приходится общаться с белорусскими коллегами, которые, к слову сказать, год как освоили трансплантацию сердца, но уже провели девять трансплантаций. При беседе с кардиологами выплывает достаточно чёткая организационная схема работы в плане коммуникации с первичным звеном.

Если при выписке из кардиологического стационара в эпикризе указано, что человеку показана трансплантация, данные немедленно поступают в Республиканский Научно-Практический Центр Кардиологии в Минске, где человек ставится в лист ожидания и соответственно ему сразу же ищут донора. Подготовка ведется очень слаженно – реально ли у нас организовать такую работу? Привожу Беларусь просто как пример, как ближайших соседей на постсоветском пространстве.

Борис Тодуров: Да, такая система не только в Беларуси, это мировой стандарт. А когда появляется человек со смертью мозга в любой клинической больнице , моментально идёт оповещение в Центр Трансплантологии. Такие координационные центры есть по всей Европе. Есть и межрегиональные центры, например, Евротрансплант, который объединяет несколько стран сразу.

В Украине ничего подобного нет, конечно же. Более того могу сказать что в некоторых странах, например в США, законодательство предусматривает уголовную ответственность врача, который принял больного со смертью мозга или в коме и не оповестил об этом координационный центр трансплантологии. Врачу это грозит как минимум лишением лицензии, а как максимум – уголовной ответственностью. Вот так общество заботится о спасении своих граждан.

Я не думаю, что сегодня имеет смысл создавать какой-то отдельный координационный центр. Сегодня в стране – реально два центра сердца, в которых можно выполнять пересадку. Кроме Центра Сердца, есть ещё запорожский центр трансплантологии, который возглавляет Александр Семёнович Никоненко, они сделали одну успешную трансплантацию сердца в своё время, их пациент долго прожил. И поскольку сердце живёт вне организма всего 3 часа, то перевозить донорский орган куда-то далеко за пределы области практически невозможно.

Поэтому создавать какую-то надстройку над этими двумя центрами особого смысла нет. Думаю что начать надо хотя бы с одного из этих двух учреждений, которые реально готовы делать трансплантации, и у которых рядом есть учреждения, куда привозят больных со смертью мозга. Сначала надо обучить одну большую команду, а потом стажировать, развивать, обучать другие центры. Я вижу такое поэтапное развитие.

LIKAR.INFO: Кто, на Ваш взгляд, должен инициировать такое поэтапное развитие? Чтобы наша трансплантология хотя бы медленными шагами начала двигаться в сторону мирового уровня.

Борис Тодуров: Как я уже сказал, в Украине трансплантацию делают энтузиасты. Какой центр не возьмите – донецкий, одесский, запорожский, – во главе его всегда стоит какой-то один энтузиаст, который этим занимается. Например, в Институте Шалимова есть Олег Геннадьевич Котенко, который занимается трансплантацией печени. Он объездил весь мир и работает сегодня лучше, чем в Москве, делая очень сложные трансплантации, оперируя даже маленьких детей с маленьким весом.

В Запорожье есть Александр Семенович Никоненко, тоже энтузиаст своего дела, который первым в Украине провел пересадку печени и до сих пор успешно этим занимается. Он же провел первую в Запорожье пересадку сердца. Так что пока трансплантация – удел энтузиастов. Хотя теоретически, конечно же, это государственная проблема и есть целый ряд государственных чиновников которым по долгу службы положено этим заниматься.

Вот Академия медицинских наук пока занимается этим очень активно. Академия ещё 10 лет назад создала Центр Трансплантологии при Институте Шалимова, куда собрали лучших специалистов. Там были сделаны первые пересадки сердца и десятки пересадок почек, печени, поджелудочной железы, и сейчас готовятся к пересадке кишечника. Но опять же – это единичные операции. А пять-десять операций – это не решение социальной проблемы, а только операции престижа.

LIKAR.INFO: Значит, чтобы проблема сдвинулась с мёртвой точки, нам надо решать её на государственном уровне?

Борис Тодуров: Конечно, кто-то должен её решать на государственном уровне. Программа по трансплантологии есть, но в ней нет ничего, кроме снабжения антидепрессантами!

LIKAR.INFO: Мы очень надеемся усилиями общественности попытаться сдвинуть дело с мёртвой точки и инициировать изменения на государственном уровне.

Эдуард Соколов: Я думаю, что и журналисты должны внести свой вклад. Вы в последнее время очень контролировали вопросы так называемого свиного гриппа. От свиного гриппа умерло несколько сотен человек в Украине, и это приобрело в прессе очень серьёзный резонанс! Почему бы Вам сейчас не привлечь внимание общественности к программе трансплантологии?

Борис Тодуров: При этом более полумиллиона людей в Украине умирает от сердечно- сосудистых заболеваний и это не у кого не вызывает никакого шока и никакого волнения. Сегодня 62% в структуре летальности – это люди с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Сегодня средний возраст жизни мужчин в Украине – 59 лет. В среднем наши мужчины не доживают до пенсионного возраста. Довольно значительная часть из них имеет сердечную недостаточность , некоторым требуется трансплантация сердца! И это молодые люди, которым в большинстве по 30-40 лет.

LIKAR.INFO: К сожалению, в плане профилактики мы также разительно отличаемся от соседних государств. Возьмите, например, Россию, – там процент летальности от сердечно – сосудистых заболеваний не менее высок, но при этом активно ведётся информационно-просветительская работа для населения, направленная на профилактику атеросклероза, его осложнений, сердечной недостаточности, заболеваний, которые связаны с наследственным нарушением обмена веществ, ведущих к атеросклерозу. Как на ваш взгляд, можно изменить ситуацию?

Борис Тодуров: Чтобы ее изменить, нужно, во-первых, желание чиновников, которые за это отвечают, и во-вторых, финансирование, потому что любой буклет нужно написать и издать.

LIKAR.INFO: Мы сталкивались уже с этим, когда совместно с Вашим Центром готовили издание буклетов по атеросклерозу и по гипертонии, – к сожалению, всё приостановилось из-за отсутствия финансирования. Конечно, такие программы должны финансироваться государством. И мы очень надеемся обратить на это внимание на тех, кто отвечает за состояние дел в отрасли!

Борис Тодуров: Спасибо, что Вы инициируете этот разговор. Мы как минимум раз в неделю звоним в МОЗ уже на протяжении года, и постоянно получаем ответ – завтра, послезавтра, через месяц, через год. Думаю что инициаторами его должны быть не только мы, но и наши пациенты, и наверное, журналисты. Всё-таки мне хотелось бы, чтобы те вопросы, которые Вы сегодня задавали мне, были заданы и тем людям, которые отвечают за сферу трансплантологии на государственном уровне.

LIKAR.INFO: Я думаю, что и коллеги уже задавали эти вопросы и приглашаю их поучаствовать в обсуждении.

«5 канал»: Звісно, готуючись до цієї зйомки, ми надіслали запит в Міністерство Охорони Здоров'я. За два дні вони не знайшли часу підготувати причини, але письмово щось на сьогодні має мене чекати в почті. Скажіть, чи Вам зрозуміла така позиція Міністерства? Як ви можете її прокоментувати? Може, Ви знаєте причини ситуації, яка склалася?

Борис Тодуров: Я до сих пор не могу назвать какие-то объективные причины, по которым Центр Сердца не могли бы лицензировать на проведение трансплантаций. Сегодня мы являемся самым современным кардиохирургическим учреждением в Украине. Мы входим в десятку лучших кардиохирургических центров Восточной Европы. Мы имеем высшую квалификационную категорию, так как у нас работает большое количество докторов наук, профессоров, кандидатов наук, на нашей базе находится кафедра кардиологии. Поэтому я не вижу объективных причин, по которым мы уже в течение года, при наличии всех соответствующих документов, не включены в список учреждений, в которых разрешено делать трансплантацию.

«5 канал»: Ви показали перелік, де більше кількох десятків установ. Якщо їм надали дозвіл, вони мають якусь базу, якесь обладнання, якісь можливості. Чому ж вони не проводять трансплантацію?

Борис Тодуров: Я не могу отвечать за других. Я могу только сказать о себе. Мы были такими первооткрывателями и энтузиастами! Перед тем, как сделать первую в Украине трансплантацию сердца, мы сделали несколько трансплантаций на животных. Лично я больше года провёл в различных зарубежных клиниках на стажировке. Только в одной Германии я провёл 3 месяца непрерывно, обучаясь трансплантации. Я имел допуск к таким операциям в одной из лучших немецких клиник. Вся моя команда, более десяти человек, была точно так же подготовлена и простажировалась там. Это довольно сложный путь, который требует огромной отдачи сил и энергии.

Я не могу сказать, почему этим не занимаются в других институтах, в которых положено этим заниматься, и где есть кардиохирургические отделения, которые работают уже более 10 лет и имеют огромный опыт в кардиохирургии. Что касается нас, мы готовы это продолжать и мы это умеем. И мы уже доказали, что у нас это хорошо получается.

«5 канал»: Ви назвали цифру – 2000 пацієнтів, які щороку потрібують трансплантації. Загалом, є, можливо якась вже підсумована цифра? Щороку 2000, а далі, мабуть, їх кількість накопичується?

Борис Тодуров: К сожалению, нет. Не накапливается, потому что больные просто уходят из жизни. Пациенты, которые стоят на листе ожидания, живут всего 6 месяцев в среднем. Им уже нельзя сделать обычную операцию, на них уже не действуют медицинские препараты, им уже нельзя предложить ничего другого, кроме как пересадку. Сегодня мы рассматриваем возможность постановки механического сердца.

Неделю назад мы провели международную конференцию по сердечной недостаточности, где у нас была очень интересная лекция немецкого профессора по механическому сердцу. На сегодня мы договорились о том, что будем усиленно искать спонсора, который оплатит первое механическое сердце. Наши бригады уже подготовлены к такой операции теоретически и практически, и если в ближайшее время такой спонсор найдётся, мы готовы ее провести хоть завтра. У нас уже есть несколько пациентов, которые ожидают этого момента. Те механические сердца, которые мы поставим, смогут работать у пациентов месяцы и годы. Так что есть надежда, что хотя бы так они смогут дождаться трансплантации.

«5 канал»: Скільки років Вашому наймолодшому пацієнту, який потребує трансплантації?

Борис Тодуров: Самому молодому пациенту 14 лет. Люди, которые находятся в листе ожидания, имеют ограничения по возрасту. Как правило, после 60 лет пересадки не делаются, поскольку иммунодепрессанты являются токсичными, и печень и почки у пациентов старше 60 лет просто не выдерживают такой нагрузки!

«5 канал»: Який середній вік хворих? Більшість з них чоловіки чи жінки?

Борис Тодуров: Средний возраст больных чуть более 30 лет, поскольку большинство пациентов на листе ожидания имеют диагноз дилатационной кардиомиопатии – заболевания, которое поражает в основном молодых мужчин 18-20 лет. На момент основного пика развития этого заболевания средний возраст пациентов равняется 25 годам.

Портал «Трансплантация»: Вы упоминали несколько удачных операций по пересадке сердца. Означает ли это то, что на тот момент у Вас была лицензия?

Борис Тодуров: На тот момент мы работали в Институте Шалимова, который имел и имеет такую лицензию. После открытия Центра Сердца вся команда, которая занималась трансплантологией перешла работать в Центр Сердца. Поэтому сегодня пересадки сердца в Институте Шалимова не делаются, хотя у них и есть лицензия. Мы же, имея техническую и профессиональную возможность делать это здесь, такой лицензии не имеем. На этом трансплантации сердца и остановились.

Портал «Трансплантация»: Какие аргументы Вам привели при отказе выдать лицензию.?

Борис Тодуров: Никаких. Нам не отказывают, нам просто уже на целый год откладывают ее получение. С момента подачи заявления прошло уже больше 9 месяцев. За этот год мы потеряли более 20 пациентов.

Портал «Трансплантация»: В Институте Шалимова сейчас также имеется база для трансплантаций?

Борис Тодуров: Вы можете спросить их. Я там не работаю уже два года. Здесь, в Киевском Городском Центре Сердца, такая база есть. И мы можем это делать.