В киевском роддоме №1 я оказалась за 2 недели до предполагаемой даты родов (и почти за месяц до реальной;-))) ) с диагнозом межреберная невралгия. Неделю меня лечили - снимали отек нерва, а еще неделю занимались предродовой подготовкой.
Но вот и закончились прекрасные сорок недель беременности, а роды так и не начинались… И тогда, когда были испробованы все способы немедикаментозной стимуляции, на консилиуме в отделении патологии беременных было принято решение о родовызывании в связи с переношенной беременностью и ожидаемым крупным плодом. Время Х было назначено на понедельник, 24 февраля 2003 года. Все воскресенье прошло в ожидании того, что малышка испугается стимуляции, и, таки решиться увидеть свет самостоятельно, но к вечеру стало понятно, что никаких признаков приближающихся родов нет. Расстроенная мама сходила в душ, привела себя в порядок перед предстоящей назавтра встрече с дочкой, и улеглась дочитывать очередной детективчик Донцовой. Когда, перевернув последнюю страницу книженции, я взглянула на часы, то была немало удивлена 23.20, так поздно в больнице я еще ни разу не ложилась. Каковым же было мое изумление, когда в эту же минуту я почувствовала, как из меня потекло что-то горячее. «Оно!», - радостно выкрикнула я и понеслась искать дежурную акушерку.
- Воды отходят!!!
- У кого?
- У меня!!! Мне нужно, что бы меня посмотрели и сказали, рожаю ли я.
«Рожаешь, звони своему врачу», - засмеялась акушерка. А я поскакала в палату звонить нашему папе и собирать вещи. Папа, несмотря на поздний час, на сообщение об отходе вод отреагировал очень бодрым «УРА!!!», тут же позвонил врачу и сообщил радостную новость (представляю как «обрадовалась» врач – воскресенье, 12 часов ночи;-))).

Вскоре за мной пришла акушерка, сделала мне клизму и отвела в родзал. Там царила совершенно особенная атмосфера страха, неизвестности и предвкушаемой радости. Меня переодели и велели ждать Людмилу Васильевну. В час ночи она приехала, посмотрела меня на кресле – шейка была длинной (1,5 см) и пропускала все те же 2 пальца, что и неделю назад. Пришлось начать с ней отчаянную борьбу за раскрытие;-).
Мне укололи фон и отправили нагуливать схватки. Но не тут-то было – схватки начинаться никак не желали, я маячила по отделению туда-сюда, поглаживала пузико и улыбалась сама себе. Тем временем с меня подтекали воды, но кроме ужасного желания поспать, я ничего не чувствовала.
Опять осмотр на кресле и вердикт – стимулировать!!! Мне ввели внутривенный катетер и начали вливать энзопрост. Минут через 20 начались схватки, которые повторялись каждые 3 минуты. Я делала упражнения на расслабление, старалась правильно дышать и очень гордилась собой – какая же я умница, так мужественно переношу схватки!!! Но оказалось, что зря гордилась и рано радовалась;-(.
Появившаяся на горизонте акушерка поставила мне по велению Людмилы Васильевны окситоцин, и тут началось такое!!! Схватки повторялись через 1,5 минуты, длились по минуте и были та-а-а-а-кими болезненными, что не в сказке сказать, ни уж пером описать… Я, забыв всякие приличия, кричала, стонала, звала маму, лазила, прихватив капельницу, по полу и пыталась отодрать эмаль со стены. Но это были цветочки, потому что все последующее время я не могла двигаться – меня приковали к кровати кардиомонитором (нужно было наблюдать за тем, как малышка выдерживает мои стимулированные схватки). К тому же, после того, как мне начали делать внутривенные вливания, меня постоянно рвало ;-(.
В полчетвертого утра Людмила Васильевна посмотрела меня на кресле (шейка к тому времени уже сгладилась) и дала добро на эпидурал. Это был самый прекрасный момент не только в родах, но и во всей моей жизни! Самым дорогим для меня человеком в тот момент был Вячеслав Михайлович, анестезиолог, который не только обезболил меня, но, и заботливо укрывши одеялом, просидел со мной до утра, а потом пошел за мной в родзал и помогал на потугах.

Все что было после эпидурала для меня словно в тумане – я успокоилась, а на некоторое время даже уснула; приходила врач, смотрела раскрытие (активное раскрытие началось именно после анестезии), приходила акушерка, смотрела как опускается головка, но я ничего не чувствовала, лежала, блаженствовала и ни о чем не думала.
А в шесть утра начались потуги, но из-за анестезии я их совершенно не чувствовала;-(. Я пыталась тужиться под руководством акушерки, но как можно тужиться, когда ни ног, ничего ниже талии не ощущаешь? Вот и пришлось два часа ждать, пока ко мне хоть минимально вернется чувствительность. Малышка все это время простояла на выходе, отдавив головкой маме все, что только можно. В восемь часов, я, поддерживаемая акушеркой, подалась в родзал. А уже в восемь двадцать мое маленькое сокровище лежало у меня на животике и тихонько искало грудь. Анна, как и прогнозировала Людмила Васильевна, родилась крупненькой – 4250, 56 см, 8/8 по Апгар, на 42-й неделе беременности. Я же отделалась малой кровью (разрыв шейки матки 1-й степени и трещиной задней спайки) и огромным испугом.

После родов мы три часа пролежали в послеродовой палате родильного отделения, а затем нас перевели в отделение совместного пребывания матери и ребенка. Еще через час пустили к нам папу и он познакомился с Анечкой. Решусь ли я когда-либо на вторые роды – не знаю, но я очень счастлива, что у меня есть такая чудесная девочка, самый долгожданный и любимый ребенок в мире!