Сегодня, 10 августа 2003 года на свет появилось маленькое чудо 3400 гр. весом и 52 см ростом. Это чудо – наша доченька. Маленькая Танюшка. Наша Лапатулечка! 17:40 меня поздравили с тем, что стала мамой.

Рожать во втором роддоме решила давно, еще когда лежала на сохранении на 34ой неделе. Все мне тут понравилось и персонал и врач, и сама обстановка. Поэтому при выписке подписала обменную карту тут. Рожать собиралась у Ткача Сергея Григорьевича, но он к предполагаемой дате моих родов должен был уехать в отпуск, поэтому "передал меня в руки" Рубан Анне Александровне.
С ней я познакомилась на 37 неделе. Она оставила мне все свои контактные телефоны, и я могла в любое время дня и ночи звонить ей. Воспользоваться телефонами мне пришлось, так как за 2 недели до родов мне уже казалось, что пора. По телефону Анна задавала ряд вопросов и по моим ответам понимала, что тревога ложная, успокаивала, перезванивала мне на следующий день, интересовалась самочувствием.
6 августа она мне позвонила, и предложила лечь заранее в роддом, как говориться «на ожидание».

Утром 8 августа, Лешка сопроводил меня в роддом, подождал, пока меня оформят на санпропускнике, и поехал на работу.
После его ухода Анна представила мне акушерку, которая будет принимать роды и, так же как и Анна, примчится в любое время дня и ночи.
Еще немного обязательных процедур в виде различных анализов крови и …. я в палате. В той самой, в которой я лежала на сохранении.

Вечером капельница и укол. Потом немного бесед с соседкой и на боковую.

9 августа.
В 5 утра проснулась от болей внизу живота, которые повторялись с завидной периодичностью. Начала засекать время: с 20 минут между схватками снизилось до 6 минут. В 11 утра рискнула позвонить Анне. Суббота. Она обещала вскоре приехать, а я тем временем должна была контролировать промежутки между схватками (? А схватки ли это?). После разговора с ней неприятные ощущения прекратились. Приехала Анна, осмотрела и сказала, что это «тренировка» и разрешила мне переночевать дома.

Я откАпалась (приняла последнюю капельницу) и поехала домой. На утро были грандиозные планы – свадьба лучшей подруги. Я хоть и не была свидетельницей и не обещала быть на ВСЕЙ свадьбе, но в ЗАГСе обязательно должна была поприсутствовать.

День и вечер были совершенно спокойными. Но ночью, часа в 4 субботняя история повторилась. С 15 минут интервал уменьшился до 6, и схватки были уже через равные промежутки. Но я все равно убеждала себя и Лешу, что это ложные. Рискнули и поехали в ЗАГС, после него я должна была ехать в роддом и быть там до победного. :)
В ЗАГСЕ меня периодически прикручивало, но все это было просто слегка неприятно, поэтому особо не обращала внимания. Даже позволила себе немного пригубить шампанского :) Собираясь в роддом на вопросы всех «а вы в ресторан приедете?» отвечала: «если не рожу, то постараюсь» :) Всем было весело слышать «поехала рожать». Как-то так это смешно звучало тогда: маленький животик, я совершенно спокойная, еще и подшучиваю…. Мало кто верил, да честно признаться, я и сама не верила, что могу сегодня родить. Но в голове тогда крутилась одна фраза, вычитанная накануне в и-нете: (бывалые делились с такими как я – ожидающими) «Каждый раз, когда ты думаешь «Это ОНО!», оно ЭТИМ не оказывается, всегда это оказывается ложным. А вот когда ты думаешь «Да нет, это еще ложное, настоящее будет потом», будь, уверена – Это ОНО!»

Поймали такси. И чем ближе подъезжали к роддому, тем сильнее казалась боль. По дороге позвонила Анне. Та, что бы зря не ехать, как вчера. Попросила дежурного врача осмотреть меня и сообщить ситуацию. Осмотр показал раскрытие 1,5 см, и уже через 30 минут Анна была возле меня, а следом за ней приехала Света – акушерка.
Опустим мало приятные описания, в виде клизмы :)
В предродовой была одна девчонка. С виду мне показалось, что она моя ровесница, но потом в разговоре выяснилось, что она на 10 лет старше и беременна вторым. Сейчас на 20 неделе и уже 3ий раз на сохранении. Что делает в предродовой? Не понятно. Вроде как мест нет, но по приезду Анны место быстро нашли. И я осталась одна.

По началу все было нормально. Каждые 2 минуты тянуло живот, но боль была привычной, так как месячные всегда были страшно болезненными. А то, что чувствовалось сейчас – так, слегка дают о себе знать, я знала и посильнее боль. Ни сидеть, ни лежать не разрешали. Сказали только ходить. Так и ходила по коридору в зад и вперед. Анна Александровна сидела за столом и развлекала меня разговорами. Пыталась меня научить правильно дышать, пока еще была в состоянии такому учиться.

Я сходила в туалет, где отошла пробка, и где-то через пару схваток после этого лопнул пузырь и отошли воды. Это случилось на очередной схватке. Он так смешно хлюпнул, и тепленькая жидкость потекла по ногам. Света еще посмеялась: «Ну, все, назад дороги нет». Анна отметила: «Ну, у тебя все, как в учебниках написано»

Можно сказать, что с этого все и началось. Схватки усилились, теперь уже было недостаточно просто глубоко вдохнуть и переждать ее, мне уже было проще, когда я, стоя на полу, опиралась на быльце кровати и расслабляла спину. Анна в это время массировала мне поясницу, но меня это только раздражало, впрочем, как и любые другие прикосновения к себе. Попросила ее не делать. Тогда Света поставила мне катетер в вену на тыльной стороне ладони. На вопрос «Зачем???» Ответ: «Что бы каждый раз не колоть вену» Я вообще не понимала, зачем колоть вены, зачем капельницы, зачем уколы. Я была против стимуляции, обезболивающих и прочих медикаментов (слишком многого начиталась :)). Но спорить в том момент была просто не в силах. Капельница так капельница, укол, значит укол…

Должна признаться. Что как только мне стали колоть что-то обезболивающее, мне стало еще тяжелее. Нет, конечно, на 1 схватку мне становилось немного легче, но следующая казалась в несколько раз сильнее. Каждый раз, когда мне пытались ввести что-то новое, я активно расспрашивала, что ЭТО и ЗАЧЕМ. Но была не в состоянии даже повторить, не говоря о том, что бы запомнить. Скорее я просто отмечала про себя, что все оправданно. И на этом успокаивалась.

В какой-то момент меня попросили лечь на кушетку и уже не вставать. От этого стало гораздо тяжелее. Положили на спину и к животу подключили аппарат для прослушивания сердечка малышки. Мне показалось, что меня просто передавили ремнем, который держал датчик, хотя Света уверяла, что он и так его практически не держит.

Я не могла лежать. Я хотела встать, опять принят позу «живот над пропастью», но… Я начала кричать, так показалось легче переносить схватку и не тужиться. Это просто ужасное чувство, когда хочешь тужиться и понимаешь, что нельзя ни в коем случае, то чтобы не навредить себе и малышу. Поскольку внутривенные мне помогали слабо, решили применить местную анестезию: ввести какую-то свечу в задний проход. БОЖЕ! КАК я ругала за это АННУ! А когда она руками начала раскрывать шейку… Только и того, что я не ругалась матом. Хотелось все крушить, казалось, что могу сломать даже металлическую кровать. Попробовали перевернуть меня на бок (вроде как должно было полегчать), но каждое движение мне доставляло еще бОльшие муки, и я отказалась переворачиваться, а попросила, что бы меня оставили одну.

Позвали анестезиолога. Спросила, что он колет. Из всех компонентов, что он назвал, я услышала, поняла и запомнила только 1 – демидрол. Еще тогда подумала: «ЗАЧЕМ? Мне ж еще рожать!» (опять же, из умных книжек и передач). После него стало так «хорошо»… Нет, боль вовсе не ушла но я чувствовала себя парящей в небе, как нарик, помню, делала какие-то бессознательные движения, мотала головой из стороны в сторону, глаза сами закрывались но я не позволяла себе закрыть глаза (представляю эту картинку со стороны :)). Плюс к этому мне вставили в нос трубочку с каким-то газом.

Наверное, я на какой-то момент отключилась. Так как следующее мое воспоминание: Света трясет меня за плечи со словами: «Давай, просыпайся, девочка моя, уже пора». Ан, нет, наверное, все-таки не отключалась, так как до этого были еще слова Анны: «8 см, рановато. Ну, так мучается». Разрешила мне немного потужиться, но не часто, а через схватку. Я попробовала, и поняла, что ТАК гораздо легче. Стоит ли говорить. Что в следующую схватку я тоже тужилась, и еще в следующую и дальше. Помню слова Анны: «Ну что, рискнем. Рановато конечно, но… Давай». И только после этого слова Светы: «Давай, просыпайся, девочка моя, уже пора».

Не знаю, как я дошла до родзала (выйти из предродовой и перейти коридор по ширине), точнее как меня Света доволокла туда. По дороге я сорвала с волос резинку, которая и так уже ничего не держала и куда-то швырнула. Сама залезла на стол. Света поставила мне еще какую-то капельницу. И тут… я совершенно перестала чувствовать схватки. Когда Анна сказала на следующую схватку начинать тужиться, я просто не знала когда это, ведь схватки так и не было. И я начала тужиться без нее, так как уже чувствовала головку почти между ног. Она распирала меня изнутри, и было дикое желание, что бы она скорее вышла. Света растягивала мои губы, и все предлагала сделать разрез, но Анна отказывалась, мол, и так все обойдется: «Давай еще подождем, все будет нормально». Со второй схваткой вышла головка и плечики, а с третьей Анна навалилась на меня и помогла выдать миру все остальное.

17:40 Анна Александровна посмотрела на часы у меня на куре и поздравила: «Рубан Наталья, Вы только что стали мамой маленькой девочки».

Девочка! У меня родилась девочка! Маленькая Танюшка.

Как только перерезали пуповину, мое кричащее чудо положили мне на живот, и она тут же притихла. Она лежала на мне такая крошечная, тепленькая и страшно похожая на моего папу. Один глаз закрыт, второй едва открыт, сама припухшая, сине-фиолетовая, но уже тогда она казалась мне самой красивой!

Мне все хотелось, что бы именно в этот момент она взяла мою грудь, я открывала ее все шире. Но сил не было подтянуть крошечку к ней. Света забрала Танюшку и отнесла в соседнюю комнату под лампы. А мне приказали рожать плаценту. У меня никаких повторных схваток не наблюдалось, поэтому Анна начала ее выдавливать.

Я лежала без сил на столе, рядом в комнате на другом столе лежало мое сокровище и жалобно пищало. Я пытала ее успокоить своим голосом: «Танюшка, Солнышко, мама рядом. Сейчас я возьму тебя на ручки, и мы будем вместе» После этой моей фразы, меня подняли на смех (ну вроде и тихо сказали, но я все равно услышала): «Ага! Сейчас встанет и возьмет». Мне это страшно не понравилось, и я вообще перестала что-либо говорить ей. А просто лежала и чувствовала, как сжимается сердце от ее крика.

Пока Танюху осматривал неонатолог, меня осмотрела Анна, наложила 2 шва на «царапинки на шейке» и положили кулек со льдом на живот. «Ну что, врачи изверги?», - спросила Анна. «Однозначно», - попыталась пошутить я, но она, мне так показалось, страшно обиделась, ушла, и я осталась на 2 часа валяться на столе одна.

Совсем скоро пришла Света и приложила Танюшку мне к груди. Та ее быстренько взяла и активно начала сосать, чем порадовала не только меня. Так, лежа у меня на груди и сося ее, мы провели около часа. Потом ее забрали в детское отделение помыть.

По истечении 2 часов меня отвезли в палату. По дороге успела позвонить обеспокоенная моим долгим молчанием мама. А как только заехала в палату – Лешка. Не успела я лечь на кровать, как заглянула сестричка и сообщила. Что сейчас принесет мою крошку. Больше мы с Танюхой не расставались!

Рубан Наталия

Форум для родителей

Ждем ваши рассказы о родах! Пишите:
администратору форума