Для начала, хочу выразить свое восхищение и благодарность Панаитиди Вадиму Борисовичу, у которого в отделении я провела месяц на сохранении, и который с легкостью принял у меня моих новых деток. Это - супер-профессионал, такое впечатление, что он управлял играючись огромным воздушным лайнером и эта махина под названием "Родыдвойни" слушалась его беспрекословно. Итог - ни одного разрыва, минимум стимуляции, детки ттт здоровые девочка 3150 и мальчик 3050 :).

А ведь как оказалось при выписке, роды у меня были не из простых – в справке написано такое: «роды ІІІ, срочные, патологические, двойня, дефект плацен. ткани, ручная ревизия стенок матки.» А в детской справке еще написали что-то про «задний вид затылочного предлежания» – таких слов в предыдущих справках не было.

Итак, как это было.
Дело в том, что на протяжении многих недель я находилась в состоянии «низкого старта», с 26 недели где-то начался так называемый «тонус», когда живот каменел и бушевали предвестники, и я радовалась каждой новой недельке, приближающей космонавтов внутри меня ко все более безопасной атмосфере принимающей их планеты.
Когда в 35 недель меня положили в больницу с угрозой преждевременных родов, то было открытие в палец и регулярные, особенно по вечерам, схваткообразные боли, которые снимали капельницей. В какой-то момент ритмокор совершенно перестал действовать, а я решила, что не буду никому больше жаловаться и буду рожать так, как того хотят космонавты. С ними у нас проходили сеансы односторонней связи, где я им внушала следующее: «вы должны набрать по три кило каждый, если это будет на 36-37 неделе – да ради Бога, кто вас там держит, рождайтесь, но если кто-то из вас весит хоть на грамм меньше – чтобы сидели оба на местах и не высовывались!»

За неделю до родов у меня каждое утро болел живот как при месячных, сильно очень, так, что будь я не беременна, начинала бы глушить но-шпу. Эти боли – было первое, что я чувствовала, едва проснувшись. Так же была констатирована «зрелая шейка» и меня очень просили не рожать до 1-го февраля. Я вот так вот ходила, ныла поясница, низ живота, иногда ночью будили ложные схватки (весьма болезненные кстати), и думала что ладно, подождем. 1-го февраля мне будто перекрыли краник с водой и сказали что дет. реанимация забита, и что если что – рожать лучше не сегодня.

2-го февраля, к вечеру, боли усилились, плюс стало что-то “постреливать”. С подругой ходили в МакДональдз напротив род дома, типа напоследок наестся всяких вкусных гадостей, там я несколько раз красноречиво морщилась и охала.

Пришел муж обсудить план родов с врачом, и был тут же „забракован” по причине соплей и простуды, которую, он ясный перец, лечить не стал и не мог перед походом ко мне даже в нос себе что-то брызнуть.

3-го февраля я проснулась от той же нудной, надоевшей до безумия боли и поняла, что все, хватит. Я пошла на больничную кухню делать чай и смотрела в окно, где играл красками солнечный зимний день и думала, что это прекрасный просто день чтобы родится. И когда Вадим Борисович сказал, что хотел бы посмотреть меня, я, решительно снимая пижамные штаны, сказала вот что:
“Знаете что, меня все это достало уже, мне очень тяжело, я хочу родить уже, вот прямо сегодня”.
Вадим Борисович сказал, что понимает меня, и посмотрев (кстати, совсем не больно), очень обрадовался, сообщив что шейка полностью сгладилась, раскрытие 3 см и что мы сегодня таки рожаем.

Думаете, я стала нервничать или там перепугалась – ха, я с ноги открыла дверь в палату и села за ноут читать форум, вяло прислушиваясь к своим ощущениям, которые ничем особым не отличались от этой тянущей жвачки, донимавшей меня последний месяц.

ВБ сказал, что в родзал пойдем к обеду, если меня не прихватит сильнее, но на клизму отправил сразу же. В клизме нет ничего ужасного – меня распирало, давило, и эта процедура показалась даже в чем-то приятной.

Потом я пошла, хорошенько поела, купила на посту «набор роженицы» - одноразовую ночную рубашку и подкладные простыни. На вопрос о самочувствии я бы ответила: «а хрен его знает...». На посту на меня наехали, что в операционную беру кучу ненужных вещей, никто не мог врубиться, что я рожаю свою двойню сама, и что раз так, я в парящей полупрозрачной рубашке готовая идти в родзал и при этом не корчусь и стою со скучающей физиономией. Мне было уже как-то тоскливо, так как процесс и не думал набирать обороты. Итак, оставив все свои кульки в палате, я пошла следом за медсестрой с еще одной роженицей в родзал.

Первое впечатление, едва я переступила порог – шок.

В лицо ударил жаркий воздух и первое, что я увидела, это знакомого по отделению врача, который, словно пришелец, тут, на родной территории преобразился в свое истинное вражеское обличие и шел прямо на нас – в клеенчатом переднике, неся в руке «г»-образное гинекологическое орудие, полностью залитое кровью. Я отвернулась и тут же наткнулась взглядом на коморку, в самом начале родзала, где на поверхности вроде кухонной стоял пластмассовый тазик с чем-то мясным и кровавым, в котором рылась тетка в переднике.

Новый родзал в 5-м рд - это огромная территория, типа «оупен-спейс», выложенная глянцевой евро-плиткой, с арчатыми сводами итд. Предродовая – это, по сути, аппендикс напротив родильных кресел, три стены – а четвертая это коридор. Там стоят 4 кровати, застеленных той же клеенкой и на кроватях лежали 3 женщины – расставив ноги, у одной из них там кто-то колупался и она кричала, а я подумала, что то, что мои роды в итоге не партнерские – очень даже гуд, так как, несмотря на наличие отдельной комнатки для этих дел (кстати, она была занята!) не увидеть или не заметить эту всю картину там просто невозможно, оно все на одной территории. Сашкина тонкая психика такого бы не выдержала (вот были бы роды первыми – конечно, переживали бы все вместе).

Я тихонько застелила свою кровать одноразовой пеленкой, откровенно досадуя, что заварила всю эту кашу, так как ощущения остались на уровне «потягивает как при месячных».
Акушерка отчего-то очень удивилась, что я сама кровать застелила, и они все подходили ко мне и с участием спрашивали: «ну как?....», а я кисло разводила руками.
Потом ВБ посмотрел меня на кресле и сказал, что уже 4 см и надо прокалывать пузырь и тогда я поняла, что все, понеслась – надо рожать пока не вмантулили мне капельницу с окситоцином или еще чем-то. Капельницу таки поставили – «нам нужны твои вены», это было категорично и обсуждению не подлежало, капал просто физраствор. «Но я буду ходить» - возмущалась я, «для меня критически важно активное движение во время схваток».

И вот так прошел час или полтора – взявшись за штатив на колесах, я не приседая, мерила шагами пространство родзала, об меня норовили споткнуться все эти страшные оборотни с тазиками и в передниках, девчонки рядом впадали в безумие, мычали, стонали, пыхтели, их кто-то смотрел, им было ОЧЕНЬ больно, а я ходила туда сюда, и ровным счетом почти ничего не чувствовала. Когда меня попытались загнать на кровать, я сказала, что тогда вообще все прекратится, тогда предложили мяч. Мне он показался неубедительным, и я стала возле подоконника, совершая тазом вращательные движения.

Вот тут-то все и началось.
Я впадала в роды, оказывается.
С высоты своего родильного опыта, я могу предложить вот такую ассоциацию – роды, это как будто вы спускаетесь по горке в аквапарке. Вы не можете остановиться. Более того, вам нужно держать голову так, чтобы не захлебнуться, и просто съезжать, и все – ведь любые попытки замедлить ход, зацепиться руками за стенки трубы – только навредят. А ваша задача – как можно быстрее и мягче добраться до спасительного бассейна на выходе из трубы. И вы можете легонько управлять своим телом, подстраиваясь под изогнутости трубы, чтобы обмягчить и убыстрить ход, а можете начать удирать из трубы, пытаться ползти по ней вверх, захлебываясь и тд.

И вот я стояла там, и понимала, что МНЕ НУЖНО родить самой, самой, без стимуляции, нужно родить, ну же, почему горка такая мелкая, мне нужно набрать скорость – я стояла так и крутила попой «восьмерки», вылавливая, как советский «меридиан» вражескую волну – сигналы, посылаемые моим телом.

Был забавный момент, когда появился какой-то доктор и стал суетиться: «Где тут третьи роды? У кого третьи роды?» - и стал приставать ко всем стонущим по соседству, психуя, что они не могут внятно ответить, и пару раз проскочив по мне равнодушным взглядом.
Когда я весело сообщила, по-светски облокотившись о подоконник, что это у меня третьи роды, он замер, как будто остановленный на всем скаку и переспросил:
- у ВАС?
- да, у меня, а что?
- Я бы не сказал, что у вас третьи роды, когда у женщины третьи роды, то она (внимание!!! прим авт.) – РЫХЛАЯ!

Потом спросил типа как я, я ответила «ничотак» И тут же убежал, явно разочарованный в моей нерыхлости.

Потом пришел ВБ и, услышав, что у меня прогресса – ноль, что схваток как таковых тупо нет, ну тянет, сказал «тогда поступим таким путем» - дал мне половинку какой-то таблетки, объяснив, что это «простогландин».

Дальнейшее развивалось таким образом – я кладу, как полагается, таблетку под язык, ВБ делает ровно три шага, и меня скручивает СХВАТКА. «Уряяяя» - кряхчу я и выплевываю таблетку. До сих пор не пойму – это она так быстро подействовала или зайцы перепугались?

СХВАТОК было немного, штук 20 я так думаю. Они были явно болезненней всего того, что я ощущала до сих пор, но вполне такие, приятные даже, что я переживала их спокойно и ровно дыша, сидя на мяче и чуть прогнувшись в пояснице, подняв лицо к потолку и представляя как открывается лотос, как расходятся обручи (типа тех, что на шее африканцы носят) и улыбаясь. Вид у меня был еще тот – схватка накатывает, и я проваливаюсь в мир каких-то серебряных колокольчиков, звенящих обручей и пахучих розовых цветов, вдох глубокий, носом, выдох ртом, тело максимально расслаблено… и я ж улыбалась так! А, да, и в перерыве сидела с телефоном, писала в ЖЖ. Доктор, который про рыхлость говорил, спросил «ну чего вы с телефоном с этим, он вас от родов отвлекает, что вы там делаете, играете что ли?»
А я грю: «та не, в инете сижу» - тут же все так переглянулись.

Потом пришла акушерка, так посмотрела на меня сочувствующе кисло, типа – никак?... и я ей ответила таким же взглядом. Она говорит «ну хоть когда тужить начнет позови» Я грю что схватки только начались. Потом подумала, она уходит уже, как раз схватка была хорошая такая, я ее окликнула грю типа глянте там, хоть что-то вообще сдвинулось с места. И вот тут нужно было видеть, как поменялось ее лицо – с сочувствующе-кислого на офигевше-обеспоконенное.
- Так тебе уже на кресло надо! – крикнула она, запретила тужиться, и умчалась готовить кресло.

А я находилась в своих колокольчиках и лотосах и совершенно была этим фактом обескуражена.

Тут наступает часть вторая.
К этой фазе родов я была ну совсем не готова.
Вот представьте – у вас ничего не болит (практически ничего) и вы сидите на этом родильном троне, вокруг вас амфитеатром собралось человека 4 и все, потирая руки в резиновых перчатках, слепя светом, смотрят, напряженно ожидая от вас ЧЕГО_ТО, представьте, что вы вдруг оказались на сцене Большого, и зал затаил дыхание, глядя на вас, готовясь узреть и услышать, а вы…

Вроде как появилась потуга, потом еще одна, ВБ раздосадовано сказал, что это не дело, что там то-то на полмилиметра сдвинулось, и они все стали стыдить меня, просить тужится и все такое, а я ну не знала, как, обычно в этой фазе родов мой организм сам выделывал такую дугу, что дети просто вылетали, как выстреленные из лука – бэмць и все, я сама в этом не участвовала, а тут от меня требовалось работать.

Потуги какие-то были, но до того же слабые, на меня наезжают – ну вот, вот была она, мы же видели! А я грю, что не было и просто хочется встать и уйти.

Тут вдруг что-то там уперлось, изнутри, смешно так, я подумала про производственную линию, когда готовый продукт пачкой такой приезжает на транспортировочной ленте и упирается, слегка стукнувшись, в последнее звено, например, упаковочную машину. Тут тужится было уже легче, я вложила всю себя, причем, когда потуга кончилась, я не успокаивалась, они мне там что-то говорили, но я никого не слушала, пока сквозь мошки и ослепительно яркий свет (так, наверное, чувствует себя великий танцовщик, отскакавший все свои сколько-то там па, каскадом, на который пришел полный зал посмотреть, оглохший от усилия и не слышащий, но ощущающий всеми фибрами шквал аплодисментов) увидела в чьих-то руках желто-розового младенца с тощими ногами и девчачьей писей. Я была готова кланяться и улыбалась улыбкой заезжей знаменитости, и находилась в состоянии полного офигения от того, что неужели это вот все, уже? В уме величественно проплывали картины моей беременности, такой тяжелой и долгой… Дочку мне дали буквально на секунду, так, понюхать, потом унесли на столик, в это же время родилась плацента.
И вот представьте, когда ВСЕ ПРОИЗОШЛО, когда ваше новорожденное дитя лежит и тихо попискивает в метре от вас, когда ничего особо не болит и хочется перевести дух и уйти с головой в тихую радость первых часов нового материнства – на съемочной площадке появляется режиссер, который раздраженно говорит « так, ребята, спасибо, поработали неплохо, а теперь давайте-ка еще разик, а ну, быстро, на исходные позиции все! Дубльдва!»

Амфитеатр передо мной стоял в напряжении и ожидании.
Я ощутила еще одну потугу.
Да, в этот же период времени мне вскрыли второй плодный пузырь.

И вот так обидно было – снова сцена Большого, слепящий свет софитов, снова от меня ждут неповторимого, казалось бы, каскада сложнейших па. Ленилась я по их словам еще больше, причем они все очень нервничали и спешили, торопили меня, я помню что на «перекуре» между потугами, лежу себе, загораю, и что-то такое ляпнула я типа шуточки и сказала еще «гы-гы» мультяшным голосом дуратским, ВБ не выдержал и наорал, чтобы рожала немедленно и о ребенке думала, который страдает там без кислорода, актерский состав тут же засуетился, засновал туда сюда, я стала изображать бурную деятельность, но видать не очень эффективно, потому что в какой-то момент свет заслонил ВБ локтем пристраивающийся сверху моего живота, я не на шутку перепугалась и запричитала что «я сама! Сама!» а он говорит «а поздно», я реально перепугалась и под совет акушерки «а ну разозлись! Разозлись быстро!» начала рожать, краем уха услышав, что голова уже родилась. Таким образом, дочка родилась в 17:42, а сын в 17:50.

Малого мне тут же положили на живот, но потом забрали – там еще что-то делалось. Они, по всей видимости, рассматривали плаценту и тихо, по-шпионски переговаривались, потом было решающее «ага?» «ага», ВБ обратился ко мне со словами типа «анестезиолог сейчас занят, мы не можем ждать, сейчас будет больно» и прежде чем я успела переварить ужасный, ошеломляющий смысл сказанного, ко мне в изголовье подошла акушерка и подозрительно положила руку на лоб.
- ВДОХ! – скомандовал ВБ и, по всей видимости, засунул руку в меня по локоть, я видела, как под его пальцами ходит ходуном мой «сдувшийся» живот. Все это длилось мгновение, я потом говорю:
- И это надо было меня так пугать? Ничего не больно было, только панику посеяли.

Потом мне дали малого, я испытывала первые угрызения совести и недоумения – как так что вот сын тут со мной, а дочка уже не помещается и одна там лежит?

Остаток вечера я провела с кем-то из них, поочередно, на каталке возле родблока. Там мне быстренько поставили капельницу с тугиной и окситоцином, но я была слишком занята детьми и инетом в телефоне, чтобы расстраиваться по этому поводу.

Часа через 3 нас отвезли в палату, дет все это время были, оказывается в смазке, не купанные, а я напрочь забыла, где у меня мыло лежит или хотя бы гель для душа, в итоге их мыли моим шампунем «Эльсеф» для окрашенных и секущихся волос :)). Парня положили в прозрачный бокс рядом с кроватью, а девушку, как более нежную по их словам – мне в кровать.

Рано утром пришел муж, сводил меня в туалет и начался суровый отходняк, после каждых последующих родов он у меня (в плане болезненности сокращения матки) все суровее.
Детей кормлю только грудью, за что они устроили мне первые две Варфоломеевские ночи, но потом пришло молоко (кстати, я его так и не увидела, они его из спины, кажется, выпивали) и все наладилось.

Автор: panasy

Форум для родителей

Ждем ваши рассказы о родах! Пишите нам! Не забудьте указать № роддома, город, ваше имя:
администратору форума