16 января.

К доктору! Мы едем в роддом на осмотр. Вот сейчас врач посмотрит – и скажет: Ну, всё, давай рожать.
— Эй, ты куда? Ну, посмотри на этих женщин: им бы сразу на кресло.
— А как же? С главного начинаем!
— А поговорить? Вот, мне только что новый анекдот политический рассказали… нет, ну почему же у меня получается 39-ая неделя? Что в обменке пишут? Крупный плод? На 34 неделе? Ну, я бы показал им «крупный плод»: он же, может, уже тогда вырос!

Что? Домой? Гулять до какого?? 25го??? «Ладно, до 23-го?» Ну, до 23-го ещё мы можем…

— А? Купили ли мы бинты от варикоза? Обижаете, доктор: у нас чулочки, черные такие, сЭксуальные, с гипУром поверху… Пояс? Да пояс мой по цвету не подойдет: с белым – как-то пОшло, что ли… Хотя…сиреневый ещё есть. Ладно, я подумаю. А вообще — они на силиконе. Нет, нет, доктор, о чем Вы: конечно, не забуду, если по скорой. Ну, как можно, что Вы? Ага, и мяч тоже. Что ещё интересного ожидается? Ну, это… пою я от боли, когда другие орут. Вы тоже? Тоже поёте на работе? Ну, надо же, какая удача! Мы позвоним Вам, когда распеваться надо начинать. Нет, вот диктофона у нас нет. Вы найдете? Ну, смотрите, как Вам будет угодно…

— Тимка, Тимочка, ну мы же с тобой договаривались: 17-го – Тимофея, ну когда, как не сейчас, ты уже мальчик большой, слоненочек, т.е. мамонтеночек (холодно нынче слонятам), у мамы в животике не помещаешься. Короче: давай выходи!

К вечеру с легкой руки доктора начала отходить пробка. По чуть-чуть. Почему она такого странного цвета? Разная бывает? Ну, ладно. В бассейн завтра не пойду?! Это почему это не пойду — ещё как пойду! И в сауну, ага.

17 января.

— Тимоха, 17-е — это сегодня. Понимаешь, 17-е уже наступило. Мы тебе давно об этом рассказывали, ещё до того, как ты захотел красную ванночку. Чего? Обиделся, что ванночка фиолетовая? Ну, ты ж на синюю тоже согласился, а красный плюс синий – вот тебе и ванночка. Короче, не выдумывай: в бассейн, дельфинчиком поплаваем, жабкой попрыгаем — и на выход.

— Чего меня прёт? Прёт чего? Ржу чего без причины? А, это, наверное, последние, самые верные предвестники. Ну, чего вы на меня так смотрите? Нет, не всем такое будет, только избранным.

— Что-то мне так подозрительно легко скручиваться на йоге… И ноги задирать… А уж равновесие в наклоне на одной ноге, другая выше головы, руки за спиной — тьфу, мелочи! Что? О чем это говорит? А-а-а-а, да я и не против. Делаю ли я ещё упражнения в положении лежа на спине? Сегодня я делаю всё! Да, и в сауну иду тоже.

— Сауна…. М-м-м-м… можно ли запах эвкалипта? А мне уже всё можно! Что, Кузька, тебе тоже жарко уже? Ну, пойдем в бассейн.

— Пузо ниже колен? Не боюсь ли я тут родить? Да мне-то чего бояться, я вообще рожать не боюсь: у меня мяч, гимнастический коврик, сексуальные чулки и сексапильный доктор. Это вы бойтесь, что воду в бассейне придется менять сразу же. «Дельфинчик», «жабки», «велосипедики» — ой, какой простор для движения — и не говори, сын, понимаю…

— Уступить ли мне место? Да как вам будет удобно: я, в принципе, и на коленях у вас могу… Ну, ладно, тогда спасибо. Не захотел, странно.

— Вот блин. Что ли, сделать 200 наклонов, 300 приседаний? Звоним Татьяне Алексеевне. Не надо, лучше сЭксу? Смотри ты, мужу понравилось, уже встречу отменяет! Не, я ещё подумаю… ОЙ!

—ОЙ! Тимка, ты чего, серьезно? Я ж только брюки и свитер постирала. Что? Мы достали: то 17-ое вам, то не 17-ое? Дык, это… Я ж не знала, что вечером. Чего говоришь? Приспичит, в пижаме поедешь? Ну, в принципе….
Так, чего бы съесть: что у нас тут? Отлично: картошечка, с грибами. Ага. Оливки? Пойдут и оливки. О! мороженое где-то было в морозилке. Да, именно «было» (через 3 минуты). Что? Сделать перерыв? Ладно. ОЙ! Вот ещё йогуртик…

— Так, тряпочки порезать. Где наши ножницы? Какое завтра? Срочно резать тряпочки. ОЙ! Ладно, ищи, а я пока «Океан Эльзы» в плеер поставлю. Как зачем? Думаешь, мы вас с доктором всё время своим дуэтом развлекать будем? Так, чего бы поесть?

— Засекать? Зачем засекать? Мне и так неплохо. Массаж… Массаж — это можно. Ой, хорошо как, массаж… ОЙ! Тимоха! А ладно — делай уже, что хочешь. Нет, ну не до такой же степени!
Так, чего бы съесть? Что осталось? О, капуста, ну здравствуй, капусточка – мням. И борщ тоже, хорош борщ, хорош. Ну, чего ты? Я же мяса не ем. А клизма — ей всё равно: 300 г еды там или 800…

— Сплю ли я? Да поспишь тут. Дышать? Не могу дышать: нос заложило. А-а-а, правильно дышать. Ну, правильно — это, конечно, и с заложенным можно.
Еда осталась? Нет ничего? Обидно. Мож, есть? Вспомнила!!! Моченые яблоки! Давай, тащи! Ах, так? Тогда я сама возьму. (Хруст яблок, занавес…)

- Свечи с папаверином поставить? Нет у нас свечей с папаверином. Да, и аптека на переучете. Поесть? Не хочу я есть, нудит меня чего-то. Да, пробка уходит по полной. Спи теперь, сына, стратил ты: 17-е вчера уже было, ага!

—А ты? Ты спишь? Пойдем спать с нами (а то отдельно, спасаемся от храпа). ОЙ! Поесть? Нет, ещё не успела, щас! А, уже и не успею?
Спать? Как спать? А поговорить? 5 утра, в такое время не разговаривают? Ещё как разговаривают! ОЙ! Ну ладно, засекай! ОЙ – 20мин. – ОЙ! – 20 мин…. Ну, ты засекай, а я посплю. Как? Да я, наверное, во сне ойкать буду…

18 января.

Блин, я не помню, что делала 18-го. А! Бесцельно просидела полдня дома, дождалась мужа, чтобы выйти с ним погулять и поперло меня в “Метро”. Вместо куртки, которую планировали купить, вернулись домой с банкой ананасов, персиков и йогуртами. Ананасы и персики я оставила на завтра. Как оказалось позже, совершенно зря :-)

19 января.

00..00 ОЙ! ОГО! Эт шо? Третий день тренировочных, да что такое, дайте хоть ночью передохнуть!!!!…
00.30 Тот же монолог.
Фу – у – ух, попустило.
01.30 М-м-м-м!!!!!! (муж каждый раз прискакивает из соседней комнаты и растирает крестец. Оч-ч-чень помогает).

Ну, словом, так до пяти утра, но… схватки через 20 мин. Ерунда, тренировочные!
Сработала интуиция Юры: «Так, ещё час такого – едем в роддом».
—Не поеду.
—Но почему?
—Голова не помыта.
—Так иди мой.
Прихожу из ванной, постель застелена, пути к бегству отрезаны.
Укладываю волосы, ноя: «Ну вот, всё прошло, сейчас как дура в пять утра буду с помытой головой обратно в постель лезть»

—ОЙ!
—Ага! 11 минут! (а надо сказать, что муж с 12 ночи с таймером прибегал массаж делать: отслеживал периодичность и продолжительность. Что в это время читалось на моем лице— лучше промолчу :-)

Ну, а дальше поехало: 11мин.-10мин.-12мин.-9мин.-13мин….. Беспорядок, короче. —Разве это схватки? Схватки — это когда больно. Тренировочные. Звоним врачу?
Совесть есть? Дай человеку поспать после дежурства, я его и так в прошлый раз из ванны вытащила своим звонком.

8.00 Верхом на мяче. Попутно интересуясь в ЖЖ, выжила ли Альо после своего цианистого калия. Каждое ОЙ сопровождается массажем, дыханием и нажатием мужем на кнопку таймера. 5 мин. ПЯТЬ? Не, показалось. Ага, вот правильно, 9 мин. 7 мин. Фигня. Но легче всего – когда выжимаешься одновременно на руке мужа и столе, слегка отрывая ноги от пола. Всё расслабляется, и так попускает!

А муж никак не угомонится:
—Я звоню. (Параллельно по телефону отменил все встречи).
—Смеёшься? Схватки ТАКИМИ не бывают. Чего ехать? Воды отошли? Не отошли.
Мушки перед глазами? Нет. Давление в норме, схватки жутко беспорядочные.
—Да какое «не больно»? Сама себя слышишь? Ты же ПОЕШЬ!
—Да разве пою? Это я подпеваю.
—КОМУ??? Диск с колыбельными, а я тут уже прослушал Земфиру, Визбора, Высоцкого, Плач Еремии, Океан Эльзы и т.д….

11.00
— Ладно, позвоню. Алло, Татьяна Алексеевна, а у нас тут вот так вот… Что? Почему мы ещё дома? Ну… Ладно, поняла.

—Алло! Валерий Александрович! А Вы, случайно так, сегодня не дежурите?
—А что, надо?
—Ну-у, не знаю, щас я Вам расскажу…. Ага, понял я.

—Ладно, уговорили вы меня, поехали. (Муж облегченно вздыхает под мое бурчание: «И чего зря кататься?»)

Собирались. Такси ждали 45 мин. Вместо пяти (зима в столицу, как обычно, пришла неожиданно). Таксист страдал и грубил: Скажите спасибо, что я вообще приехал. Правда, стоило мне пару раз постонать — глаза большие и поехали! :-)

К часу мы были в роддоме. Звоним врачу, он задерживается (дороги, пробки), пусть вас посмотрит Светлана Павловна, я договорился. Я на кресле.
Светлана Павловна:
— Лежите? Хорошо. Смотреть уже, наверное, будет Ярощук, он приехал.
Тот в куртке и джинсах заглядывает:
—Света, смотри!!!!
Света:
—Так. Четыре. Пять. Шесть… Се-е-емь… (глаза доктора все больше). Во-о-осемь… ДЕВЯТЬ…. А дальше у меня пальцы не расходятся
Я:
—Вы шутите?
Ярощук:
— М-м-м-м…. (Поцелуй в мою сторону). В родзал. Без клизмы. Срочно.

Тетя на пропускнике заполняет документы:
—Рост? Вес? Возраст? С какого возраста живете половой жизнью? (Гы. Меня всегда умилял этот вопрос, так и подмывает всегда потупить глазки и сказать: Пока не живу :-))

Ярощук:- Слышишь, а это у тебя натуральный цвет волос?
Я: - Нет, хна. А что?
Ярощук: - Так прикольный просто.
Тетя: - Какая хна!!! Она у меня родит здесь сейчас, а мне ещё мужа переодевать.
Ярощук: - Чего его переодевать? Взрослый мальчик, нечего мне молодежь развращать.

Словом, пока муж переодевался, умудрился перепутать всё! Тапочки мне нашел теплые, а не для родзала, халат – новый, для послеродового. Викрила не нашел вообще. Фотоаппарат отдал врачу в сейф. Зато всё порывался захватить с собой мяч, который к тому времени свои функции уже выполнил. Ворча под смех врача: «Нет, ну даже рожая, надо присматривать за этими мужчинами», я расставила всё по местам, надела Эротичную сорочку (чулки к тому времени уже были на мне) и мы пошли рожать.

О чулках – отдельная песня. До родов и во время, с меня, их пытались снять раз пять. После — ещё столько же. И каждый раз меня отстаивал любимый доктор: «Они останутся на ней. Это компрессионные. Бывают такие. Я сам проверил. Короче, мне нравится» :-) Самый верный аргумент – последний. Т.к. срабатывало.

Пузырь прокололи тут же.
- Как воды?
- Как слеза.

После этого должна была быть схватка. Её не было. Окситоцин. Так надо.
Самое ужасное — меня положили!!! На спину! Это же больно!!!
Ну, а далее — схватка за схваткой, всё ощутимее и больнее. В перерывах — анекдоты от Ярощука. Успевали посмеяться. Потом мне уже не доходит смысл. Хриплю:
—Эпидуралку!
—Ага! Вчера и завтра.
—????????????
—Вчера и завтра эпидуралка была. Сегодня не будет.
—А-а-а-а. Ну да, понимаю.
Хотя уже ни черта не понимаю. Но рассказываю, рассуждая вслух:
— По сути, схватка — это мышечное напряжение. Это естественный процесс. Это — как еда, секс, спорт. Больно быть не должно. Но черт возьми, почему же так больно???!!!

Выражение лица Валерия Александровича надо было видеть!
— Как я в такие минуты жалею, что диктофона нет! Всё, следующие роды — с диктофоном!
—А я Вас предупреждала, что весело будет. Ничего, я Вам копию мемуаров пришлю.
—Дышим! Алена! Дышим!!!
Да-а-а, у Юры хорошо получается дышать. Кто из вас рожает, я не понял?
—Дышим!
—Да Вы сами-то пробовали на таких схватках дышать?!!

Время от времени звучит странное слово: «Берем?-Рано» Попахивало криминальщиной :-) И ещё — эти дурацкие горячие кафельные стены, о которые я постоянно обжигалась. Зато второй ногой было очень удобно упираться доктору в накачанный пресс, поддавливая на схватках. :-)

Схватки. Схватки. Схватки! Схватки!! Схватка-схватка-схватка-схватка… Сплошная СХВАТКА!!!!!!!!

Рычу: А-а-а-а-а-а-а!!!!!!!!
Заглядывает доктор:
—Что, уже А-а-а-а? Поехали!

По дороге в родзал:
—Вот умывальник. Вот вода. Умываемся. Умываемся-умываемся!

—Давай на кресло! Что значит как? Ну да, без ступенек. На руках подтягивайся.

Ну, а дальше всё быстро.
— Тужся-вдох-тужся-вдох глубокий-тужся! (успела подумать: какой голос у него красивый :-))))
Вот сколько раз звучал этот рефрен – не помню. Честно. Слышала только:
— Ну, вот же! Почему?
Хлынула носом кровь.
—Всё, последняя попытка. Юра, держи! Алена, тужься! – и в это время навалился мне на ребра. – Набираем воздух! (Как? Если ребра всмятку?)
Послушал сердцебиение ребенка:
—Режь! – и на ребра!

Я не поняла, что родила. :-). А только мне на живот ляпнули что-то масенькое, синеватое и в белой смазке. Чудо закричало и смело поползло к моей левой груди. А я… обнимала его обеими руками, и только повторяла: «Солнышко мое. Мое Солнышко…» Он куда-то подвинулся, и я вскрикнула: «Ой, осторожно, смотрите, ребенок!» - Ярощук: «Теперь сама за ним смотри!» :-))

Масика переложили на стол, дали 8 баллов по Апгар. Вскоре Юра сказал: «О, он уже розовеет».

И тут… начинается САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ.
Меня начали шить. Была порвана шейка в месте крио и разрезана промежность (как позже выяснилось, масик накинул себе две петельки пуповины на ножку, когда играл в футбол в пузе). Потому-то я и не могла его вытужить: головка то появлялась, то пропадала.

Ну да, попытался он меня шить на лидокаине… Недолго так попытался… С моей стороны были и мольбы: «Больше не надо! Я человека родила – чего Вы ещё от меня хотите?», и шантаж: «Я Вам больше петь не буду, Валерий Александрович, бросьте меня раненую и забудьте обо мне»…. И мы позвали анестезиолога Петю. :-)) Который вошел в родзал со словами:
—Ого, какие чулки сексуальные, я уже возбуждаюсь.
—Осторожно, муж за стенкой.
—Да? Ну, тогда просто: «Ой, какие чулки сексуальные»

На этом я начала потихоньку «отъезжать». И теперь точно знаю, как пишут компьютерные программы. Потому что всё время наркоза (чуть больше часа летала по многоуровневым коридорам компьютерных игр, заворачивая четко под прямыми углами там, где были подушки-кнопки. :-)). Кто не был – не поймет, не пытайтесь.) Временами приходило какое-то осознание того, что, все происходящее связано с моей жизнью, более того, с медициной, но тут же становилось так глубоко фиолетово…

Возвращаюсь в реальность: коридор – десять штативов. Поворот – десять Ярощуков (о Боже!). Еще коридор – с десяток акушерочек. И прикольное такое ощущение, будто ты только думаешь о чем-то, а оказывается, ты все это выдаешь на публику вслух. :-)

Сначала меня клинило:
—Где мой мальчик?
—Вот рядышком на столе.
—Где мой мальчик? (это же всё только в моих мыслях!)
—Лежит вот, всё с ним хорошо.
—Где мой мальчик?!
—Да голову влево поверни!!
—О! Мои мысли услышали?..

И тут надо мной склоняется какая-то усатая физиономия.
—Вы кто? (хорошо хоть на Вы и без мата!)
—Я анестезиолог.
—Вы кто? (Я – а-не-сте-зи-о-лог) — думает, может, дура, слов таких не знает :-)
—Вы кто?
—Да Петя я, Петя!!!!!!!!!!

Бригада грохнула!!! Ярощук:
—Тихо, черти, у меня руки трясутся от смеха.
В этот момент мой муж за стенкой прозрел. Говорит: ожидал чего угодно после моих криков: тишины, суеты, крика… Но чтобы такой взрыв хохота… Он вернулся к нам. И при словах врача: «А это куда, под кожу?» я очнулась окончательно. Мне не поверили. Решили проверить:
—Юра, иди домой и пеки яблоки. Пиши, что ей можно есть:…. Алёна, печёные через О или Ё?
—Через Ё!
—Ага, вернулась.

Минут через 15:
—Ну что, больше рожать никогда?
—Что Вы, доктор: годика через 2 — мы снова к Вам. За дочкой.
—О Боже! (Ну да, такой цирк не каждый день бывает)

Ну естественно, с врачом мы расцеловались по окончанию всего (такого единения душ ещё поискать!) :-))))))

Поломанные ребра, швы снаружи и внутри, залитые кровью глаза и кровоподтеки по телу — это такая ерунда, честное слово!!!!!!!!! Это просто ничто по сравнению с масиком, с человечком, которого берешь на руки и не находишь сил вернуть обратно в кроватку :-) …который доверчиво ищет крохотным ротиком твою грудь….

С моим ребенком можно договориться. Практически обо всем. Мы понимаем друг друга. И это меня радует.
Он обалденно-уморительно слушает песни, которые слышал, сидя в пузике. Он так трогательно морщит носик и обхватывает руками грудь при кормлении… Я часами могу смотреть, как во сне он корчит рожицы, вытягивает губки бантиком, показывает крохотный язычок… А уж когда расплывается в улыбке в ответ на «Ты мой сла-а-аденький» — слезы счастья сами катятся из глаз. Я каждое утро говорю ему: «Спасибо тебе, Малыш, за то, что ты выбрал меня своей мамой и пришел ко мне».

Нет таких слов и благодарности, которыми можно выразить мои чувства и отношение к людям, которые помогли моему сыночку родиться. Это Татьяна Алексеевна Попова, с которой мы этого ребенка вместе выносили (не боюсь преувеличить). Это Ярощук Валерий Александрович — классный специалист и замечательный человек. Нина Николаевна — акушерочка.
Спасибо всем вам, кто нас поддерживал, понимал, приезжал, писал, звонил, с кем можно было посоветоваться и порадоваться.

Кстати, наш папа сказал, что просто супер, что он был с нами. По его словам: «Принесли б тебе домой человека, умом понимаешь, что твой сын, но ведь я это прочувствовал, я видел, как он родился!!! Теперь роднее человечка у меня в этой жизни нет. И я рад, что смог тебе хоть чем-то помочь»

Ну… пока всё :-)

Olesia и Тимка-любимка