Отъездив за рулем в достаточно плотном графике всю последнюю беременность вплоть до дня родов, оставаясь активной автомобилисткой с тремя малолетними пассажирами на заднем сиденье и подобравшись к первой полусотне тысяч покоренных километров, я по полному праву могу носить гордое звание «автомамы».

Сегодня, накануне лета, я предлагаю обсудить автотему не совсем обычную (в отличие от «беременного драйва» или путешествия в автомобиле с малышом). Поговорим о подготовке ребенка к участию в дорожном движении большого города. Надеюсь, жители небольших городков и поселков не останутся в обиде, а тоже почерпнут полезную для себя информацию. Оговорюсь, что сегодня я выступаю в роли не столько психолога, сколько мамы; делюсь своим опытом и соображениями.

Дела давно минувших дней?
В рейтинге «автомобилизированности» стран мира, составленном статистической службой ООН в 2004 году, Украина занимает 65-е место. На каждую тысячу населения приходится 98 автомобилей. Во всех крупных городах мира сегодня тесно, и невооруженным глазом видно, что киевские, например, улицы, возникшие сотни лет назад, совершенно не рассчитаны на современные автомобильные потоки.

Еще два десятилетия назад детей без сопровождения взрослых на улицах было гораздо больше — мои ровесники активно обживали окружающее пространство. Уже с первого-второго класса мы сами ходили в школу и в близлежащие магазины, гуляли во дворах. Сейчас все изменилось. И хотя до реализации американского лозунга «жить, не выходя из автомобиля» нам еще далеко, детей все чаще не выпускают в большой мир вплоть до подросткового возраста. Многие малыши-дошкольники при слове «пробка» вспомнят именно о дорожном заторе, а не о затычке для бутылки. Походы в булочную и молочный магазин сменились глобальными «наездами» на супермаркеты. А одна парковка чего стоит! Находясь за рулем, я порой кружу по полчаса в поисках свободного парковочного места, а в качестве пешехода пробираюсь сквозь дебри припаркованных где ни попадя автомобилей.

В последние годы дорожное движение стало гораздо более опасным и непредсказуемым, причем как для водителей и пассажиров, так и для пешеходов. И поскольку реальность дорог и наше отношение к передвижению в пространстве изменились, уроки подготовки тоже требуются иные.

Ребенок-пешеход
Я обнаружила, что некоторые родители считают, будто ребенку достаточно достигнуть определенного возраста — и он без труда станет грамотным пешеходом. Другие же буквально помешаны на безопасности и готовы везде сопровождать сына или дочь едва ли не до совершеннолетия.

Моя дочь в свои семь и половиной лет пока нигде не ходит одна, не говоря уж о младших сыновьях. Но близится время, когда ее придется отпустить в «свободное плавание», и я хочу помочь ей стать полноправным жителем большого города, — такого, каков он есть сейчас. Как научить ее не теряться в сложных ситуациях, но и не усугублять и без того существенный риск? Здесь не обойтись без знаний детской психофизиологии.

Дорога глазами ребенка, или Психофизиология маленького пешехода
Природа всегда учила человека прятаться от опасности, сражаться либо убегать. Таким образом, инстинкт спасаться бегством является врожденным. В мире наших предков этот механизм был вполне оправдан и прекрасно работал. Но на улицах города, при встречах с четырехколесными «животными» из металла и пластика, гораздо больше необходим инстинкт быть заметным, который, к сожалению, не заложен природой в человеке настолько, насколько того требует современная жизнь.

Взрослые люди, хорошо владеющие собой, вполне способны более-менее точно оценивать расстояние до приближающегося автомобиля, а также, при необходимости, вовремя повернуть вспять уже с проезжей части. Но ребенку кажется, что чем быстрее он перебежит дорогу, тем скорее окажется в безопасности. При этом время пребывания ребенка в опасной зоне действительно сокращается, но опасность возрастает.

Еще больше увеличивает незащищенность ребенка на дороге одна из особенностей детской психики — фиксация на одном предмете (другие ребенок в этот момент уже словно «не видит»). Действия школьника, скажем, перебегающего улицу, когда перед глазами только автобус, стоящий на остановке на противоположной стороне улицы, словно запрограммированы. Учитывая, что бегущий ребенок смотрит только в направлении бега, что поле зрения у него гораздо уже, а сектор обзора меньше, чем у взрослого, машины слева и справа могут оставаться маленьким пешеходом незамеченными.

Ребенок хуже, чем взрослый, распознает источники звуков: его реакция на предупреждающий оклик, сигнал или шум приближающегося автомобиля может оказаться запоздалой. Установлено, что на восприятие дорожной обстановки, ее анализ, принятие решения и начало действия у взрослого уходит примерно 0,8–1, а у ребенка — 3–4 секунды. Даже чтобы отличить движущуюся вдалеке машину от стоящей, семилетнему ребенку требуется до 4 секунд, а взрослому — всего лишь четверть секунды.

Из-за маленького роста ребенок и при наличии препятствия слева ребенок может не увидеть приближающиеся машины (причем он не осознает, что и водитель не может видеть его из-за препятствия!)

У детей центр тяжести тела находится выше, чем у взрослых (вспомните, как широко расставляют малыши ножки, чтобы увеличить площадь опоры). Поэтому бегущий ребенок может упасть, потеряв равновесие (скажем, споткнувшись о край тротуара), гораздо скорее, чем взрослый. Кроме того, он не в состоянии сразу остановиться во время бега, ему также необходим «тормозной путь».

Дети зачастую представляют дорожное движение на основании «выводов», почерпнутых из микромира игрушек. Например, автомобиль воспринимается ими как технически совершенное средство или даже... живое существо (малыши-дошколята считают, что именно автомобиль (а не водитель!) видит пешехода). Маленькому ребенку может казаться, что реальные транспортные средства могут мгновенно останавливаться на месте точно так же, как и игрушечные автомобильчики. По моему мнению, неполезно (мягко говоря) в этом смысле и увлечение кинофильмами, которые насыщены каскадерскими трюками (например, когда герой виртуозно лавируя между несколькими потоками несущихся на бешеной скорости автомобилей, остается цел и невредим). На уровне сознания ребенок, быть может, и понимает, что увиденное — всего лишь киношный трюк, но опасная модель запечатлевается в подсознании, особенно при постоянном просмотре таких фильмов.

Еще одна особенность детского восприятия состоит в том, что ребенок больше боится больших и шумных грузовых машин, чем легковых. В одних и тех же условиях он не станет перебегать дорогу перед грузовиком, но рванется на проезжую часть перед легковым автомобилем, на самом деле движущимся гораздо быстрее.

Вначале — за руку
Взаимоотношения человека, а тем более ребенка, с городом сложны. Как водитель я понимаю: дорожная ситуация ныне такова, что при переходе через улицу нужно внимательно смотреть не только на светофор, но и на машину (как говорится, еще не было случая, чтобы светофор задавил пешехода). А значит, для посвящения в самостоятельные пешеходы ребенку недостаточно знать классику — правила перехода через улицу и сигналы «красный-желтый-зеленый».

Это «продвинутое» обучение поведению на дороге не требует особого напряжения или времени. Ребенку можно многое объяснить и показать на примере, по пути, буквально мимоходом. Старшим детям, идем мы с ними по улице или едем в машине, я иногда предлагаю потренироваться определять «состояние» машин («Кто первый угадает, стоит во-о-он та красная машина, или едет к нам?»), а также расстояние до приближающегося автомобиля. Скажем, так: «Ира, на сколько счетов та машина доедет сюда?» «На десять! Раз, два, три, четыре, пять... Ой, все, проехала... Не угадала!» Должна сказать, что со временем ошибок становится все меньше.

Я не призываю «грузить» ребенка подобными задачками ежедневно. Такое обучение должно быть естественным — своеобразной игрой. Мы с детьми не путешествуем в молчании — как на машине, так и пешком, — а постоянно разговариваем, обсуждаем увиденное, играем в словесные игры, игры на внимание. В эту канву легко и ненавязчиво вплетаются и описанные упражнения.

Что вы выберете: перейти дорогу в неположенном месте или пройти немного дальше, к подземному переходу? Для меня ответ очевиден. Вообще, сев за руль, я стала гораздо меньше нарушать ПДД в качестве пешехода, поскольку теперь знаю, как много порой решают доли секунды и что хочется сказать в адрес мамаши, которая тащит за руку малыша через улицу с оживленным движением в час пик, поленившись дойти 20 метров до регулируемого пешеходного перехода.

Для большей уверенности, что водитель действительно увидел пешехода и готов пропустить его (а не притормозил потому, что потянулся, скажем, за сигаретой), нужно посмотреть в лицо сидящему за рулем человеку (это особенно важно на нерегулируемых пешеходных переходах). Это выполнимо не во всех случаях, но, как я убедилась, в большинстве.

Кроме того, я учу детей быть внимательными не только перед переходом улицы, но и сознательно контролировать изменение дорожно-транспортной ситуации во время перехода. Каким образом? Скажем, если мы увлеченно о чем-то беседуем, то перед тем, как ступить на проезжую часть, я делаю паузу в разговоре и отмечаю: «А сейчас переходим дорогу» и вслух комментирую дальнейшие наши действия: «Смотрим налево... Эту машину пропускаем... Теперь идем...» и т.д. Этим я учу их находиться при переходе улицы в состоянии «здесь и сейчас». Кстати, тихие улочки — не исключение, ведь ДТП случаются и в таких местах, где редко проезжают автомобили, и пешеходы, включая детей, теряют бдительность. Мало того, благодаря все той же автомобилизации во многих киевских дворах, включая и наш, тротуар оказался совмещен с проезжей частью. Даже взрослым, не говоря уж о детях, трудно воспринимать собственный двор как место движения автотранспорта. На самом деле жилая зона для автомобиля — «чужая территория», хозяин здесь — пешеход. Но на практике далеко не все водители придерживаются этой концепции, поэтому осторожность должна «включаться» прямо с порога дома.

Знаю по себе, что фиксировать внимание ребенка на переходе через улицу бывает некогда, лень или просто неловко (скажем, когда мы идем не сами по себе, а с друзьями или знакомыми). Тем не менее стараюсь не допускать исключений — ведь дочке, а потом и мальчишкам когда-нибудь придется ходить самостоятельно, и мне очень хотелось бы, чтобы всякий раз, прежде чем они ступят на проезжую часть, у них срабатывал внутренний сигнал «внимание» — на уровне рефлекса, с кем бы они ни шли, как бы сильно ни торопились.

Часто родители советуют начинающим пешеходам придерживаться такой тактики: дождаться, когда дорогу будет переходить кто-то из взрослых и идти за ним. Сомневаюсь, что эта стратегия хороша, поскольку неизвестно, как поведет себя незнакомый, случайно встреченный взрослый. Забавно наблюдать действие пресловутого «стадного инстинкта», когда при горящем красном сигнале светофора толпа пешеходов чинно стоит до тех пор, пока какой-нибудь лихач не бросается в образовавшееся в потоке автомобилей «окно». Несколько человек непременно следуют его примеру, причем совершенно импульсивно. Поэтому, воспитывая будущих участников дорожного движения, я предпочитаю укреплять их собственную сознательность.

Однажды мы с детьми и нашей бабушкой собирались на представление в цирк. Поскольку свободных мест для парковки не было, нам пришлось остановиться на противоположной стороне дороги. Пока я помогала выбраться из автомобиля младшему сыну, бабушка схватила за руки старших, и лишь мой окрик удержал славную троицу от перебегания к зданию цирка через улицу Дмитриевскую (замечу, вечером в пятницу — киевские водители поймут). Глаза детей были совершенно ошалевшими, очевидно, что они сами такого не ожидали. И, грубо нарушив известный принцип — воспитание ребенка при ребенке не обсуждается — я, не сдерживая эмоций, объяснила своей маме, насколько она не права, а на следующий день подробно обговорила инцидент с детьми, объяснила, что даже хорошие и близкие люди порой ошибаются и что я разрешаю им и, мало того, требую в подобных случаях категорически отказываться нарушать хорошо известные им правила поведения на дороге.

После этого случая я стала разыгрывать с детьми сценарий отказа от рискованного предложения. «А что, если тебе предложат перейти улицу на красный свет, и, допустим, вокруг нет машин?» «Нет, я не пойду!» — уверенно парирует дочь. «Давай, будто я буду твоя подружка. Ира, мы быстро-быстро побежим», — и я, в этой импровизированной ролевой игре, тяну дочку за рукав, якобы через дорогу. «Нет, — тон моего ребенка становится еще жестче, — и ты не иди, это опасно, лучше подождем». Мне известен как минимум один случай, когда мои старшие дети применили такую «подкованность» на практике.

В сумерках, в темное время суток автомобиль хорошо заметен издали — по свету фар. Для водителя же видимость существенно снижается. Слепящий свет фар встречных автомобилей, фонарей, рекламных «бордов» еще более ухудшают условия видимости. Дети должны знать, что если они видят автомобиль, то водитель не обязательно видит их. Кстати, для профилактики дорожно-транспортных происшествий во многих странах детей принято в темное время суток одевать в одежду со специальными отражателями, а также прикреплять светоотражающие значки на сумки и рюкзаки. Это разумная практика.

И, повторю еще раз, главный урок поведения на дороге дают ребенку близкие взрослые. Вся наука сойдет на нет, когда мама потянет малыша через дорогу на красный свет. И ни один предлог, ни «Мы же очень спешим», ни «Смотри-ка, ни одной машины, давай быстренько перебежим» не будут ей оправданием.

В свободное плавание
Единственно правильного ответа на вопрос «когда?» нет, ведь дети все разные. Некоторые одноклассники моей дочери уже сейчас добираются в школу самостоятельно на маршрутках, идущих, правда, почти «от порога дома» и в буквальном смысле «до порога школы». А другие ее соученики-второклассники не в состоянии даже сами одеться, — конечно, такого несамостоятельного в бытовом отношении ребенка трудно представить в одиночестве на городской улице.

Большинство родителей бывают готовы позволить самостоятельное (не свободное!) передвижение (скажем, из дома в школу и назад, в ближайший магазин, к другу, живущему на соседней улице) примерно к 9–10 годам. Это вполне оправданно с точки зрения психологии. Как известно, все маленькие дети — эгоцентрики, способные рассматривать ситуацию лишь «со своей колокольни» и не умеющие изменить угол зрения — что, и в прямом, и в переносном смысле, критически необходимо на современных дорогах. В нормальных условиях детский эгоцентризм изживается как раз к первому «юбилею» — десятилетию. Дети этого возраста вполне способны осознавать опасность и могут ставить себя на место других участников дорожного движения.

Второй важный вопрос, который задают себе все родители: «Как и куда отпустить ребенка?» Здесь важна постепенность. Я уже отмечала, что моя дочь пока еще никуда сама не ходит. Но на самом деле мы уже начали тренироваться в самостоятельном передвижении: я отпускаю Иру к подруге, живущей в соседнем доме (ее встречают у подъезда), а также за покупками на мини-рынок во двор. Скоро разрешу пойти в библиотеку, расположенную чуть подальше, через квартал, потом — самой идти в школу с полпути, после совместного перехода самого опасного участка. А когда-нибудь я провожу ее всего лишь до первой дороги, а сама останусь «на берегу» в качестве группы поддержки. Все, описанное мною в этой статье, «работает» именно на тот день, и все последующие.

Один папа рассказывал мне, что они с сыном тренировались иначе: после того как дорога в школу была освоена «в теории», они недели две ездили вместе, но делая вид, что незнакомы друг с другом. Ребенок чувствовал себя увереннее, а отец лишь наблюдал за ним со стороны.

В воспитании юного пешехода необходимо помнить и о чувстве меры. Разговоры должны вестись таким образом, чтобы ребенок не зациклился на опасностях, которые подстерегают его на каждом шагу. Здесь нет общего рецепта — у детей разная психика, и родителям виднее, как именно действовать в каждом конкретном случае. Но надо помнить: нельзя запугивать ребенка. Если он постоянно будет находиться в ожидании агрессии по отношению к себе со стороны окружающего мира, он может разучиться рисковать, а ведь в некоторых случаях риск — важнейшая часть самозащиты.

Журнал "Мир семьи" июнь 2006 года