Медицинская новелла

Доктор Латинский

После окончания интернатуры доктора Эскулапенко направили работать участковым терапевтом в глухое-приглухе село в сорока километрах от районного и двести километров от областного центров.

В район обслуживания участковой больницы с населением в три с половиной тысячи входило четыре села и пять хуторов в лесу. Но какие это были интересные села! Радиус обслуживания, как писалось в отчете, двадцать пять километров. Транспорт – повозка, кони, извозчик. Для врача на зиму в больнице – тулуп и валенки с галошами, чтобы не мерз на телеге, а к весне – резиновые сапоги, чтобы смело шел через лужи.

Так что известную латинскую пословицу: «Реrаsреrа аd аstrа» с учетом местных условий следовало переводить, как: «Через лужи к больным». Ну а что до чеховского Ионыча, то его транспорт и экипировка выглядели значительно солиднее.

Врачей было двое: главный врач, стоматолог по специальности, и участковый терапевт Эскулапенко – центральная фигура советской системы здравоохранения, так что нездоровой конкуренции не было, но и посоветоваться, кроме как с книгами и конспектами, было не с кем.

Это случилось под вечер одного дня в начале августа.

Больного, сорока двух лет, который работал на ферме скотником, привезли в больницу из соседнего села в кузове грузовика. По словам сопровождающих, мужчину укусило штук сто пчел, когда он пытался поймать рой, который сбежал из улья.

Состояние пострадавшего было крайне тяжелым: в полусознании, не мог произнести ни слова, задыхался, хрипел, лицо, губы резко набухли, кожа холодная, бледно-синего цвета. На лице, руках значительное количество следов от укусов пчел. Артериальное давление при поступлении 60 и 40 миллиметров ртутного столба, пульс на лучевых артериях не прощупывался.

Эскулапенко понял, что у больного анафилактический шок, вызванный укусами пчел и начал оказывать неотложную помощь, которая предусмотрена в данном случае: был срочно введен внутривенно адреналин, преднизолон, гидрокортизон, хлористый кальций, кроме того подключена капельница для выведения токсинов из организма.

Часа через четыре после начала лечения дыхание больного стало ровным, хрипы исчезли, значительно уменьшились отеки лица, но общее состояние не улучшалось: больной оставался отстраненным, безразличным ко всему, что вокруг него происходило, на вопросы отвечал вяло, все время погружался в сон. Кожные покровы были холодными и бледно-цианотичными. Артериальное давление, несмотря на интенсивную терапию, не поднялось выше 80/50 мм.рт.ст. Сохранялась тахикардия до 110 ударов в минуту, пульс едва прощупывался. Внутривенно введено много жидкости, однако мочеотделения не было. То есть больной оставался в шоковом состоянии, несмотря на лечение, которое проводилось. Состояние должно было бы улучшиться, ведь проявления аллергии значительно уменьшились.

Лаборант сделала общий анализ крови, который показал лейкоцитоз, эозинофилию десять процентов. Это соответствовало диагнозу. Затем врач сделал больному электрокардиограмму и остолбенел: на пленке была картина острой стадии трансмурального инфаркта миокарда передней стенки, верхушки и боковой стенки левого желудочка. То есть у мужчины на фоне анафилактического шока, вызванного укусами пчел, развился острый трансмуральный инфаркт миокарда, который осложнился истинным кардиогенным шоком. Вот почему состояние больного не улучшалось!

Перечитав конспекты с лекциями нашего прекрасного учителя кардиолога – профессора Людмилы Иосифовны, врач откорректировал лечение: одновременно с преднизолоном начал вводить норадреналин, мезатон. После нормализации артериального давления у больного – назначил нитроглицерин и сустак, а также к лечению были добавлены гепарин и аспирин.

Как колебался Эскулапенко назначать ли гепарин, так как в те далекие восьмидесятые годы существовало мнение, что при трансмуральных инфарктах миокарда введение гепарина увеличивает частоту случаев разрыва сердца, а было принципиально важно спасти этого человека, проверить свои знания, умения, почувствовать себя настоящим врачом.

Эскулапенко осматривал больного четыре пять раз в сутки, ежедневно делал электрокардиограммы. Лечение шло очень тяжело: больной был бледно-серый, вялый, жизнь в нем едва теплилась, казалось, что вот эту ночь мужчина не переживет. Артериальное давление едва держался на уровне 90/50 мм.рт.ст.

На третий день к больному приехала жена.

Когда Эскулапенко пришел утром на обход, она сидела у кровати и упрекала мужа, за то, что тот полез за теми чертовыми пчелами, дал себя покусать, а теперь разлегся тут и лежит, а дома вся работа стоит! Увидев врача, женщина на языке, сохранившаяся в тех местах еще со времен «Слова о полку Игоревом», спросила о главном:

– Скажите, дохтар, умрет йон, или не умрет?

Вопрос был неожиданный и жестокий. Мой бедный больной, находившийся в состоянии шока, аж скорчился в постели и, видно было, со страхом ждал, каков будет ответ «дохтара».

Сейчас понятно, что в этом вопросе было не столько жестокости,сколько суровой правды, действительности тяжелой сельской жизни. Женщина любила своего мужа и по-своему жалела его. Но ей, жене, матери, нужно было все предусмотреть, обо всем позаботиться: и о детях, и о хозяйстве, а в случае чего и к похоронам подготовиться, чтобы люди не осудили. Не зря же существует народная пословица: «О смерти думай, а рожь сей».

Слова женщины Эскулапенко возмутили, он ответил вопросом на вопрос:

– А если бы, не дай бог, Вы вот тут сейчас лежали, а Ваш муж при Вас спросил бы меня умрете Вы или нет, какой ответ Вы бы хотели от меня услышать?

Женщина задумалась и больше ничего не спрашивала. Врач осмотрел больного и вышел из палаты. Жена еще немного тихонько посидела возле мужа, попрощалась с ним и уехала домой.

***

На следующее утро доктор с удивлением отметил, что состояние больного улучшилось: он стал активнее, начал интересоваться жизнью, разговаривать с соседями по палате, хорошо поел. Артериальное давление повысилось до 110/70 мм.рт.ст., лучшим стал пульс, нормализувалось мочеотделение. На электрокардиограмме наблюдалась быстрая положительная динамика. Казалось, именно посещение жены вернуло больного к жизни, помогло ему избавиться от болезни.

У Эскулапенко также поднялось настроение, он постоянно ходил напевая какую-то песню себе под нос. Когда у него спрашивали, а что это за песня он говорил, что она об амнезии и инфаркте.

– Что же это за песня такая? – Спрашивали коллеги.

– Как это какая, и начинал петь «позабыто все на свете, сердце замерло в груди...».

На четырнадцатый день пациент начал ходить по палате, выходить в коридор. Никаких жалоб не предъявлял, рвался как можно скорее выйти на работу – «за работой соскучился».

По данным электрокардиографии за три недели на месте инфаркта сформировался четкий рубец, а через месяц был выписан мой первый тяжело больной домой, который получил рекомендации по вопросам реабилитации.

От продолжения лечения в санатории, перевода на группу инвалидности больной категорически отказался.

***

Под новый год, через четыре месяца после злополучного происшествия с пчелами, больной приехал на осмотр. Никаких жалоб не предъявлял: не было ни болей в сердце, ни одышки. Давление и пульс в норме. На электрокардиограмме – рубец после инфаркта.

Мужчина рассказал, что работает физически: дома выпахал конем и перевез картофель, вернулся к работе на ферме. Видно было, что человек искренне благодарен за то, что Эскулапенко спас ему жизнь, но на словах благодарить не умеет.

И пациент подарил врачу не «полотенце с красным петухом», как у Булгакова, а мешочек картошки, большой кусок сала, смоленого соломкой и баночку меда

–А мед откуда? – Спросил я.

– Как откуда? От тех пчел. Я же рой тогда поймал.

***

В прошлом году Эскулапенко побывал в этом районе. Село, где начинал работать обезлюднело, а от хуторов остались названия: старики умерли, люди среднего возраста – кого забрал Чернобыль, кто без работы окончательно спился, молодежь разъехалась.

С целью оптимизации участковую больницу по решению властей реорганизовали во врачебную амбулаторию, но врачи в селе не задерживались, население все уменьшалось, поэтому в целях дальнейшей оптимизации амбулаторию превратили в фельдшерско-акушерский пункт.

Фельдшер уволился в связи с выходом на пенсию. Фельдшерсько-акушерский пункт стоит пустой и ждет медицинского работника.

Люди вызывают скорую помощь из районного центра, за сорок километров. Слава Богу разбитую дорогу через лес подлатали и скорая в село доезжает…