Почему так живучи и соблазнительны идеи ВИЧ-диссидентов? Почему, обращаясь к стоматологам и терапевтам, люди с синдромом иммунодефицита вынуждены говорить, что у них гепатит? Почему некоторые пациенты прерывают терапию и чем это чревато? Об этом и многом другом мы побеседовали с членом правления «Всеукраинской благотворительной организации «ВИЧ- позитивные женщины» Алиной Ярославской.

Вам будет интересно: Как благополучные женщины живут с ВИЧ. Часть 1

«Брошу курить – не будет СПИДа»

«Надо ли принимать лекарства людям с ВИЧ? Может, проблемы с иммунитетом – следствие не инфицирования, а временного ослабления защитных сил после гриппа или операции… Не «добьет ли» организм специальная терапия? И если просто проигнорировать результаты анализов на ВИЧ, жить, как прежде, может, опасность отступит сама?».

Такие размышления особенно соблазнительны для тех, кто никак не ожидал, что тест покажет ВИЧ. Наркозависимости нет, переливаний крови тоже, казалось, что партнеры не могут быть инфицированы. И вдруг – необходимость менять жизнь.

Вам будет интересно: 5 знаменитостей с диагнозом ВИЧ

По словам психотерапевта Валентины Кравченко, стандартная реакция в такой ситуации – шок и отрицание: «Это ошибка! Забуду – и все пойдет по-прежнему».

Прежде, чем человек принимает новый статус, он проходит стадию злости («Почему именно я?»), которая помогает «обезболить» процесс, вместо энергия, направленная вовне, не дает впасть в депрессию. Затем в голову лезут наивные варианты «сделки с судьбой»: попью травки, брошу курить – здоровье поправиться. Может преследовать вина («Что я сделал не так?») или тоска. Именно на этих этапах, еще до того, как человек восстановил душевное равновесие, его могут «подловить» ВИЧ-диссиденты.

«Пусть наркотики, но не химия»

Цель ВИЧ-диссидентов – доказать, что вируса иммунодефицита человека не существует, что эпидемия – заговор фармацевтов, торгующих препаратами. Основатель этого направления Каспер Шмидт 22 года назад умер от СПИДа. Но это не остановило его последователей. Время от времени публичные люди высказываются о том, что не верят в ВИЧ. Так, например, сделал боксер Томми Моррисон, который отказался от лечения и скончался четыре года назад в 44-летнем возрасте.

- Когда-то у меня была ВИЧ-позитивная приятельница, ответственный и активный человек, занимала высокую должность, - делится Алина Ярославская. – Она уже проходила лечение, но прервала его, когда встретила любовь - мужчину, ВИЧ-диссидента. Он сам не проходил обследование и ее отговаривал. Я не могла достучаться до нее, просто не верилось, что такая сознательная женщина делает такой убийственный выбор. Она не продолжала терапию, даже когда вынашивала ребенка, хотя это был шанс уберечь его от ВИЧ. Если мать принимает лекарства и роды приняты правильно, малыш в 98% родиться здоровым.

Я знаю реальные примеры, что без лечения ВИЧ приводит к смерти, и нашим активисткам рассказываю, когда они сомневаются, начинать ли терапию. Помню случай с наркозависимым, который отказывался от лечения, потому что боялся… химии. При этом как-то игнорировал факт, что тяжелые наркотики, которые он употреблял, тоже не природные вещества. Сейчас он в тяжелом состоянии, лежачий больной, которого кормят с ложечки. Энцефалопатия привела к тому, что он не узнает даже родителей…

Пастор запрещал лечиться

Еще страшнее ситуации, когда человек не только сам решает пойти опасным путем, но и берет на себя ответственность за жизнь других людей. Мы столкнулись с реабилитационной клиникой, куда принимали только наркозависимых ВИЧ-позитивных людей, которым по показателям как раз надо было начинать антиретровирусную терапию. Открыто это заведение было религиозной организацией, и ее пастырь запрещал лечиться, утверждая, что пациенты должны ждать, когда их исцелит Бог.

Если человек не выражает желания лечиться и не бегает по врачам, о нем «забывают», его не станут разыскивать и возникает иллюзия, что «ничего и не было».

Снизить опасность ВИЧ-диссидентства могли бы и медики, если бы не на словах, а на деле учились деликатному отношению к пациентам. Ведь часть людей отпугивает от лечения страх осуждения. Не секрет, что даже медики, случается, стигматизируют людей с ВИЧ. Кто-то из стоматологов, хирургов, терапевтов пугается за свою безопасность, узнав, что пациент «положительный», кто-то спешит записать его в «ведущие легкомысленный образ жизни». Есть и врачи, которые могут отказать в операции.

Гепатит предпочтительнее?

Пациент, столкнувшись с неадекватным поведением медика, уже боится обращаться. Не хочется лишний раз получать стресс, вот и за медпомощью обращаются как можно реже, рискуя пропустить перемены в здоровье. А кто-то решает и вовсе «забыть о ВИЧ», пополняя ряды диссидентов.

- Но мы поддерживаем открытость, так как это приносит пользу для здоровья самой же пациентки, - считает Алина Ярославская. - Врач должен учитывать, как его лечение совмещается с антиретровирусной терапией, понимать нюансы реакций организма.

Предвзятое отношение врачей сегодня не так распространено, так как специалисты уже достаточно информированы, понимают: если человек проходит лечение и вирус под контролем, он не представляет угрозы при медицинских процедурах, в том числе хирургических.

ВИЧ-положительные люди даже придумали «противоядие»: обратившись к стоматологу, например, говорят, что у них гепатит. В этом случае медику надо быть даже более осторожным, чем при ВИЧ, поэтому он предупрежден, а вот отношение у врачей к гепатиту намного терпимее. Хотя нет ни одной причины считать его более «приятным» заболеванием, чем ВИЧ. Просто о нем не трубили в газетах «Чума ХХ века». Все дело в имидже…

 

Алина Мирошникова