Иванов Владимир Иванович

Опасность абсиенции во многом преувеличена, особенно если речь идёт о жизни пациента. Случаев смертельных исходов в пике абсиентового синдрома практически не наблюдается. И в этом смысле не следует идти на поводу у расхожих в прессе мнений в плане того, что наркоману обязательно в этом периоде надо назначать наркотики. Есть вид наркомании – это зависимость от барбитуратов (барбитуратизм), когда назначение снотворных препаратов, по медицинским соображениям, оправдано. Но всё же, лучше всего это делать под наблюдением врача. Маленькие дозы барбитуратов, в период лишения наркомана наркотиков, могут предотвратить развитее судорожных симптомов. Все же остальные виды наркотизма не нуждаются для отрыва пациентов от наркотиков в назначении так называемых наркотиков. Хотя наркоманы, как правило, драматизируя состояние абсиенции, в десятки раз преувеличивая страдания, которые они на самом деле испытывают, часто склоняют родителей к тому, чтобы они давали деньги на наркотики, или уж во всяком случае снабжали их транквилизаторами, обезболивающими всякими. Все это ни в коей мере не помогает купировать абсиенцию, а только продлевает её. Это необходимо знать.

В этом периоде лучше всего давать обильное питьё, большое количество витаминов, гораздо большее, чем это рекомендовано врачами для нормального рациона (весь комплекс витаминов). Облегчить болевые ощущения может горячая ванна, потение и элементарный уход. Как правило, в этом периоде больные отказываются от еды и особенно переживать из-за этого не нужно, потому что в течении суток, может даже больше времени этого, один из дополнительных симптомов абстиенции (лишения наркотика) будут расстройства деятельности желудочно-кишечного тракта, иными словами – просто обильные поносы и иногда рвота. Все это, если пациент в течении двух-трех дней не получает наркотиков, бесследно уходит, и без дополнительного вмешательства это состояние меняется иногда затянувшейся депрессией на фоне явно выраженного астенического состояния, т.е. состояния слабости, когда больной не только работать, а и свободно передвигаться не может, предпочитая лежать, ничего не делать, смотрит в одну точку. И в это время как раз возникают все рецидивы. Наиболее часто, именно в это время, когда уже, казалось бы, самое страшное позади, больной описывает своё состояние, как непереносимую жажду употребления новой дозы наркотика, рассказывая о том, что в голове как бы вертится одна и та же пленка, приказывающая любой ценой, любой возможностью достать наркотики и прекратить своё собственное страдание. Именно поэтому наркоманы (большинство из них) не в состоянии прекратить свою собственную зависимость. Мы об это рассказываем для того, чтобы было понятно, что абсиентный синдром не является ключевым в зависимости от наркотиков, а наиболее драматичным, наиболее бесперспективным (без дополнительного вмешательства) является именно феномен психической зависимости, когда больной ни о чём, кроме наркотиков думать не может. Это проявляется и во внешнем поведении человека. Вы разговариваете с ребёнком, а он смотрит в одну точку, отвечает вам с большим запозданием, отвечает неполно, и у вас складывается впечатление, что человек, с которым вы говорите, не понимает 80% того, что вы ему говорите, и это надо иметь ввиду. Поэтому беседа в этот период складывается из очень коротких, понятных простых фраз, понимание которых очень важно и вы можете достигнуть этого понимания, если сказав несколько слов, вы потом поинтересуетесь: услышал ли вас ребёнок и если услышал, то что он понял из того, что вы сказали.

Иногда мы, пребывая в своих иллюзиях, сверхценно относясь к тому, что мы говорим, думая, что наши слова несут чрезвычайно важную информацию для собеседника, и уж конечно он всё понял, услышал и будет следовать нашим предписаниям. Это далеко не так, поэтому состояние по выходу из абстиенции всё-таки скорее можно сравнить с состоянием больного, у которого, в определённой мере сознание нарушено, т.е. нарушено восприятие, нарушена способность запоминать, нарушена способность воспроизводить то, что этот больной услышал, и таким образом между вами и пациентом существует определённый барьер, о котором вы даже не знаете. И это поможет сохранить вам терпение, в определённой мере самообладание. И не бойтесь в это время повторять то, что вам кажется важным сказать вашему ребёнку несколько раз, иногда даже несколько десятков раз. И вполне возможно, вам удастся преодолеть этот барьер, разбить преграду непонимания и найти полный контакт с вашим ребёнком. Вот пожалуй самые главные моменты, которые связаны с медицинским проявлением зависимости от наркотиков, а в психологическом плане – здесь очень много проявлений тех, о которых было сказано выше. Также вам необходимо хотя бы в общем плане понимать, что такое наркотическое опьянение. И здесь разница очень большая. Например, кокаиновое опьянение проявляется признаками перевозбуждения, как правило больной в состоянии кокаинового опьянения излишне деятелен, инициативен, с той лишь разницей, что вся его инициатива существует ради самой инициативы. Он берётся за десять дел одновременно и не в состоянии завершить хотя бы какое-либо из них. Очень легко воспринимает какие-либо просьбы, говорит, что с удовольствием всё это сделает. И деятельность, к сожалению, даже в таком энергетически обеспеченном опьянении, непродуктивна.

При гашишном опьянении бросается в глаза дурашливость, смешливость – ребёнок может смеяться над коробкой спичек, над включенным или выключенным телевизором – безудержный смех до слёз. И разговор с таким человеком напоминает разговор в психиатрической больнице: человек начинает одну фразу, спотыкается и завершает свою мысль совершенно другим посылом, совершенно не связанным с тем, что он говорит, запинается, забывает и речь обычно становится совершенно неадекватной ситуации и теме разговора. Зрачки, как правило, в это время, очень сужены. На жаргоне они называются иголочными по своей ширине. Так же можно было обратить внимание на понижение тембра голоса пациента, поскольку резко выражена сухость слизистых, иногда даже качество конопли или гашиша проверяется самими наркоманами, как быстро возникают симптомы сухости: наркоман пытается плюнуть, и, если это не получается, то он считает, что качество гашиша достаточно высокое.

При употреблении опят зрачковая реакция неоднозначная. На момент введения препарата зрачки резко сужаются, потом они остаются суженными достаточно долгое время и, на выходе из опьянения, зрачки очень широкие, так же как впрочем зрачки становятся очень широкими и на выходе из гашишевого опьянения. Эти зрачки можно сравнить с тарелками: весь глаз – один черный зрачок. Если родители научатся понимать и различать то состояние своего ребёнка, о котором здесь было сказано, это достаточная информация для того, чтобы иметь представление о том, что у ребёнка на лицо все признаки наркотической зависимости. Конечно, в это время ребёнок нуждается в помощи. Единственную ошибку, которую совершают родители в это время – это удостоверившись, что ребёнок заболел наркоманией, и это стало очевидным, они начинают самостоятельно лечить такого ребёнка, думая, что если они начнут его запугивать, говорить о том, как это страшно – вкладывать устрашительный момент, надеяться на то, что ребёнок одумается, поймёт и будет стремиться к излечению. В это время надо чётко представлять, что когда у пациента состояние острое, когда у него в голове одна единственная мысль: получить тем или иным способом облегчение, он практически неспособен воспринимать то, что ему говорят посторонние для него люди, не обещающие ему дать наркотики. Он, практически, не слушает, а самое главное – не способен услышать то, что ему говорят, а тем более внять здравому смыслу. Поэтому в этом периоде необходимо щадящее, обходительное отношение, которое позволит вам хотя бы удержать ребёнка в поле вашего зрения и начать с ним беседу, когда вы увидите его хотя бы некоторое оживление и заинтересованность, которая так или иначе должна привести его к консультации со специалистом, желательно грамотным врачом, который может предложить тот или иной способ разрешения этой проблемы. Так же не приводят ни к чему попытки посадить ребёнка в изолированном помещении, одеть на него наручники, пристигнуть его к батарее, не выпускать его из дома. К сожалению опыт сотен и сотен родителей, которые рассказывали о попытках таких мер, говорит о том, что ничего положительного они не смогли получить: при первой же возможности ребёнок сбегает, в зависимости от своего характера – иногда путём шантажа, угроз, иногда просто хитрости, и вновь продолжает употреблять наркотики.

Если вы убеждены, что ваш ребёнок уже является больным наркоманией, то поверьте мне, даже врачам общей практики, а иногда и психиатрам, не удаётся сколь бы то ни было эффективно помочь пациентам, больным наркоманией, если эта помощь ограничивается беседами, какими-либо посулами, а чаще всего – просто запугиванием и угрозами. В этой ситуации родители должны сориентироваться и употребить власть для того, чтобы показать этого ребёнка грамотному специалисту, который, во-первых, поможет снять все сомнения и определить, что в этой ситуации можно сделать для вашего ребёнка. Если разговор заходит об общем понимании, что должно происходить и как должно происходить, и если вы убеждаетесь, что ваша беседа ни к какому пониманию не приводит, то вы приходите к крайнему решению. Вы прямо говорите своему ребёнку, что ты уже взрослый человек, ты обладатель своей собственной жизнью, и ты можешь делать со своей собственной жизнью всё, что ты хочешь. Мы сожалеем, мы сочувствуем, что твоя жизнь может оборваться из-за наркотиков и готовы оказать тебе любое содействие, любую помощь в случае, если ты выскажешь желание с этим справиться. Если нет, то, наряду с правом обладания своей жизнью, ты должен понимать, что это очень четко связано и с той мерой ответственности, которую ты несёшь за свои поступки. Мы заметили, что из дома пропадают вещи. Мы четко представляем себе, что наркотики стоят очень дорого. И если ты регулярно их употребляешь, то ты вынужден любым путём, а чаще всего нечестным, добывать деньги. Апроще говоря, наверняка, в твоём поведении присутствует воровство. К сожалению, мы должны тебе сказать, что за все эти поступки, так или иначе, ты должен нести ответственность. Кроме того, мы достаточно любим тебя, мы любим твою жизнь, но это ни в коей мере не может повлиять на то, чтобы мы отказались от своей собственной жизни. И, прости, но мы не можем тебе позволить убивать нас. Поэтому, если в этом выборе ты склонишься к выбору наркотиков, то это противоречит правилам в нашей семье, и тебе придётся покинуть нашу семью, что поможет наносить нам как можно меньший вред. Конечно мы переживаем из-за этого, конечно нам будет очень больно, но прости – позволять тебе убивать нас мы не будем.