Беляева Татьяна Юрьевна

В Первом национальном украинском гуманитарном лицее, где я проучилась в 11 классе, у нас был уникальный учитель физики. Он был очень угрюм и авторитарен, в моменты острых приступов недовольства учениками заявлял, что все – никуда не годятся, а он – инопланетянин. Некоторые ученики не поняли юмора и как-то вызвали на уроке скорую помощь...
Но дело не в этом.

Первое домашнее задание по физике в 11 классе звучало так: «Придумать 15 способов усовершенствования мясорубки». Самые удачные результаты зачитывались на следующем уроке. Далее нам предложили завести обязательный Дневник наблюдений за природой и вносить туда ежедневные наблюдения, связанные с законами физики. За наблюдения мы получали оценки, а за отсутствие Дневника – недопуск к зачётам и экзаменам.

Лабораторная работа на любую тему выглядела так: каждый приносил набор определённых предметов и выполнял условие: «Придумайте опыт и запишите результат».

Таким «инопланетным» способом учитель физики развивал у нас тягу к творчеству.

Методы развития творчества бывают разные, но неоспоримый факт, что эта самая тяга в человеке изначально существует.

Что, как не творчество, рождение ребёнка? Но это ещё не всё – самый что ни на есть творческий процесс – это воспитание ребёнка.

В детстве я долго ходила в музыкальную школу. Всё играла и играла пьесы, но на определённом этапе поняла, что по нотам мне играть не интересно, интереснее подбирать по слуху песни Битлз, а потом и сочинять песни в стиле Битлз. Песни должны были быть с текстами – пошли стихи.

Создать свою группу мне не удалось, но было много стихов и настойчивое желание заполнять чем-то пустые листы. Я искала выход этой энергии и уже в зрелой молодости наткнулась на театральную студию, где я хотела инсценировать свои стихи. Поначалу так и было – мы не только были актёрами, но и режиссёрами, авторами сценария, сценографами. Однако инсценировка когда-то написанных текстов отошла на второй план, так как в театре творчество – это каждый твой звук, каждое твоё движение, которое возникает в момент нахождения на сцене.

При всём при этом музыкантом или актёром я не стала, оставаясь обычным переводчиком.

И вот у меня родился ребёнок. И общаясь с ним, я, наконец, поняла, для чего я ходила в музыкальную школу и театральную студию.

Вдруг появилась колыбельная, которую я проговаривала, пока не вспомнила другие, общеизвестные:

Наш Данилка будет спать
Будет глазки закрывать

Пусть ему приснится лес,
Полон сказок и чудес
Пусть ему приснится дом,
Где живёт весёлый гном
Пусть ему приснится луг,
Полон другов и подруг
Пусть ему приснится море,
Что бушует на просторе

Баю-бай, баю-бай,
Поскорее засыпай

Потом появилась музыка к стихотворению «Мишка косолапый», с которой было интереснее хлопать себя по лбу воображаемой шишкой и делать «ногою топ».

Потом, когда сыну было месяца 3-4, и ему становилось скучно, и я не знала, чем его ещё занять, в ход пошли хлопки по рукам и ногам в разном темпе и с разными ритмическими рисунками (что-то похожее на «Цыганочку», но сидя), отстукивания ритма в комбинации с разными звуками, которые какое-то время удерживали внимание и спокойное состояние ребёнка.

Я поняла, что для того, чтобы изменить состояние ребёнка, необходимо запускать в действие весь арсенал средств, помогающих актёру удерживать внимание зрителя – вспомнила, как нас учили управлять своей интонацией и жестами, например, можно вдруг перейти на шёпот или наоборот, что-то выкрикнуть, можно начать размахивать руками или наоборот, совершать какие-то почти незаметные действия пальцами рук. В основном приходилось перебирать всё, что знаешь, пока что-то не сработает.

Когда Данилке было 6-7 месяцев, как-то сыграла на пианино и спела ему «Imagine» Джона Леннона. В первый раз сидел с открытым ртом, потом сразу стал рваться к инструменту, и уже не давал мне доигрывать до конца – стучал по клавишам сам. Тут я поняла, что длинные песни играть ещё рано, нужно играть «пьесы» из двух нот, и на двух клавишах в разных регистрах начала показывать, как ходит мишка, гавкает собака, мяукает кошечка, поёт птичка. К году он уже стал сам показывать, кто где мяукает. Потом я начала играть и петь гаммы с названием нот и обозначать ноты разными цветами, и сын сам придумал песенку «до-ля, ми-си, фа-фа, ми-ми».

Дальше – больше.

Возникла идея создания занятий для ребёнка и его сверстников – как на освоение теоретических понятий, так и разных движений. Пошла разработка планов и программ, а это процесс непрерывный – от занятия к занятию реакция деток меняется, и программы необходимо постоянно адаптировать.

Очень интересно получилось с «подвижными» занятиями – начинали с того, что подбирали стишки из книжек на развитие моторики и техники пальцев, на повторение движений. Потом поняли, что для того, чтобы занятие было насыщенным и интересным, необходимо найти не просто стишки, а качественный литературный текст, чередовать его с музыкальными фрагментами, давать деткам возможность не только двигаться, но и играть с предметами, применять всяческие весёлые эффекты – мыльные пузыри, костюмы, разнообразные ткани, субстанции. То есть для каждого занятия необходима отдельная режиссура, отдельный сценарий с несколькими вариантами развития, плюс всегда возникает возможность для импровизации – не всегда то, что запланировал, совпадает с тем, что хочет делать в данный момент ребёнок. В общем, театральная студия переродилась в театрализованные занятия.

Я уверена, что у каждой мамы с рождением ребёнка открывается доселе неведомый потенциал, который толкает её на подвиги или на творчество. Кто шьёт, кто вяжет, кто пишет сказки, кто изобретает игрушки, кто придумывает новые рецепты детского питания – это может быть всё, что угодно.

Мне кажется, стоит создать каталог материнских изобретений – женский ум очень рационален, всё это, несомненно, найдёт применение на практике, и не только в быту, а и в других сферах.

И самое главное, что стимул для творчества всегда под рукой – это наши дети с их неиссякаемой энергией.