К новой семье© проект

Качества личности родителей-воспитателей ДДСТ (или вообще приемных родителей) являются определяющими для всей дальнейшей судьбы этой необычной семьи, ибо от этого зависит общая атмосфера дома, стиль взаимоотношений взрослых и детей, а следовательно, длительность отношений, прочность или же возможность распада семьи. Во главу угла, конечно же, должна быть поставлена любовь к детям, но не абстрактная, а любовь действенная, осознанная, образно говоря, зрячая. Ведь недаром говорится, что легко любить все человечество и трудно - конкретного человека.

На это необходимо обращать особое внимание родителей-воспитателей, так как практически все дети, пожившие в учреждениях интернатного типа, будь то дом ребенка, детский дом или школа-интернат, имеют отклонения в физическом, эмоциональном или психическом развитии, что обязательно сказывается на их поведении. Для этих детей характерна материнская депривация, т.е. отсутствие необходимой для ребенка ласки и внимания, на которых, по утверждению психологов, основывается базисное для развития полноценной личности доверие к окружающему миру. Причем последствия материнской депривации могут проявиться не сразу, а несколько позже, поставив в тупик взрослых, которые не готовы к негативным проявлениям в поведении детей, полностью рассчитывая на их желание войти в семью и клятвенные заверения в хорошем поведении, впоследствии неоднократно нарушаемые. Поэтому, помимо любви к детям, родителям-воспитателям необходимо обладать добротой и терпением, чтобы принимать детей такими, какие они есть.

Именно отсутствие этих качеств у родителей-воспитателей с романтическими установками или стремлением самоутвердиться посредством выполнения роли спасителей несчастных детей может послужить причиной конфликтов, стрессовых ситуаций, депрессии и нервных срывов.

Незаменимыми для людей, связывающих свою судьбу с приемными детьми, являются, как уже сказано, терпение и педагогический оптимизм.

В свое время А. С. Макаренко (не все в его педагогическом наследии сейчас воспринимается положительно, но и не все должно быть отвергнуто) выдвинул оптимистическую гипотезу, которая ориентирует на веру в лучшее в человеке даже с риском ошибиться. Эта гипотеза в той или иной форме обнаруживается в различных педагогических и психологических теориях, начиная с народной педагогики.

Психологи говорят об эффекте ореола, или отражения, когда человек зачастую ведет себя в соответствии с нашими ожиданиями. Очень образно выразил эту мысль А.М. Горький, сказав, что если человека долго называть свиньей, то он в конце концов захрюкает. А противоположное проявление этого эффекта остроумно сформулировал саркастичный француз Ф. Ларошфуко, сказав, что, как только дурак похвалит нас, он уже не кажется нам таким глупым. В нашей реальной, обыденной жизни приходится постоянно сталкиваться с явлением, когда от одних людей ожидаешь только хорошего и они, как правило, оправдывают ожидания; других опасаешься, и они платят соответственным отношением. А если же вдруг случается такая ситуация, когда человек с установившейся отрицательной характеристикой делает добро или просто хорошо отзывается о нас, то мы начинаем думать, что он не настолько плох, как все считают.

Опираясь на эту теорию в воспитании своих детей и запасаясь терпением, родитель-воспитатель в конце концов увидит плоды своего труда, правда, может пройти более или менее длительное время, что зависит от степени педагогической запущенности ребенка. В особо сложных случаях, когда ребенок кажется неисправимым, зарубежные практические психологи, например супруги Байярды1, рекомендуют постепенное сопоставление масштаба своей семьи и ее проблем с проблемами района, города, страны, Вселенной и т.д. В итоге взрослые приходят к мысли, что происходящее в любой конкретной семье никоим образом не скажется на судьбе человечества и в конце концов как-то разрешится. Этот прием, применяемый и раньше, в нашей стране получил своеобразную трактовку и хождение в виде фразы: «Все это пустяки по сравнению с мировой революцией». И как бы одиозно сейчас ни звучало упоминание о революции, глубинный смысл выражения точен: что бы ни случилось, неприятности преходящи, а жизнь вечна, и она прекрасна.

Несколько похожий прием, снимающий стрессовое состояние, рекомендует А.Я. Лупьян, предлагая «сравнение собственных невзгод с чужим, еще большим горем». Действительно, в мире всегда найдется достаточно людей, которым приходится намного тяжелей, более того, рекомендации психологов для облегчения угнетенного состояния или выхода из кризисной ситуации - помочь тому, кому еще хуже, - зачастую приносят хорошие результаты.

Однако как бы ни были важны личностные качества родителя-воспитателя, ему все же необходимы и определенные педагогические знания, ибо он выбирает работу с детьми как профессию, следовательно, должен иметь профессиональные умения и навыки.

К необходимости теоретической подготовки матерей, созданию определенной научно выверенной системы подготовки, профессиональной школы матерей пришел Г. Гмайнер. В учебном плане для работающих в SОS-киндердорф, естественно, самое большое количество часов (440) отводится на педагогику и психологию2. Это и понятно, ведь как бы ни любили матери приемных детей, как бы ни желали им добра, в любой деятельности возможны ошибки. И избежать их помогает знание детской психологии, механизмов воздействия на ребенка, методов воспитания, которые А.С. Макаренко называл «инструментом прикосновения к личности».

Приступая к работе, приемные родители должны отчетливо представлять себе, как применяемые ими методы воспитания могут сказаться на детях, какую реакцию вызвать и к каким результатам привести. Оставляя в стороне идущую в педагогической теории дискуссию относительно классификации методов воспитания и терминологии, можно воспользоваться прежними названиями, чтобы отметить особенности применения поощрения, наказания, упражнения (приучения), положительного примера и методов формирования сознания (прежнее название - методы убеждения). У каждого из этих методов воспитания есть своя психофизиологическая основа, без учета которой невозможно с достаточной вероятностью спрогнозировать возможные последствия воздействия на ребенка Игнорирование же этой психофизиологической основы зачастую приводит к печальным ошибкам в воспитании, что вдвойне нежелательно, когда речь идет о приемных детях.

В официальной педагогике до недавнего времени наиболее рекомендуемыми были так называемые методы убеждения, когда воспитатель воздействовал словом. Причем зачастую взрослый был уверен, что его тирады, обращенные к детям, воспринимаются адекватно заложенному в словах содержанию, в то время как дети считали нравоучительные беседы и нудные наставления выматывающим душу занятием. И когда много говорится о том, как надо себя вести, то очень часто дети предпочитают этого не слышать.

Причем, по утверждению психологов, есть три формы поведенческой реакции ребенка, отторгающего наставления. Если ребенок смотрит поверх головы взрослого, то он занят своими мыслями, фантазиями; если смотрит вниз, то не только не воспринимает сказанное, но яростно спорит, отвергает, находит собственные аргументы; если смотрит прямо в глаза и даже кивает, вроде бы соглашаясь, то просто обманывает, являя собой прообраз будущего подхалима. Хотя именно в последнем случае легче дойти до сознания детей.

Возникает резонный вопрос: так что, совсем не говорить с ребенком? Говорить, но точно представляя себе меру воздействия. Словесные методы недаром называют методами формирования сознания, ибо их психофизиологическая основа такова: опережающий анализ в сознании и поведении детей тех действий и поступков, которые они собираются совершить. Иначе говоря, предварительное планирование своего поведения на основе знаний о возможных последствиях. Следовательно, задача воспитателя в том, чтобы сообщить эти знания, причем в соответствующей возрасту ребенка форме. Наиболее простая схема такова: в дошкольном и младшем школьном возрасте - рассказ, предполагающий яркую и эмоциональную форму изложения; в подростковом - беседа, т.е. вопросно-ответная форма; в раннем юношестве - диспут, дискуссия. Следовательно, можно и нужно говорить с ребенком, пока он слушает нас с раскрытым ртом и горящими глазами; с подростком - пока он спрашивает; с юношей или девушкой - пока они спорят. Как только ребенок начал скучать, подросток перестал спрашивать, а юноша или девушка - спорить, надо заканчивать общение, ибо далее они не будут слушать. Только так можно избежать распространенной ошибки, которую совершают многие воспитатели, когда пытаются объяснить давно известное и слова превращаются в отскакивающий от стенки горох. Естественно, сказанное не касается ситуаций, когда слово превращается в средство наказания, ибо всем известно, что ранить словом можно иногда больнее, чем оружием.

Раньше, чем многие другие методы воспитания, начинает воздействовать на детей пример. Общеизвестно, как часто дети копируют своих близких: так, у спокойных, уравновешенных родителей даже грудные дети меньше плачут. Недаром Сенека говаривал: «Трудно привести к добру нравоучением, легко - примером». Воздействие примера основывается на заложенной в ребенке от природы склонности к подражанию. Собственно говоря, эта склонность присуща многим представителям животного мира, но если у них она бессознательная, то у человека превращается в осознанную. Это одно из направлений в развитии подражательности, как правило, наиболее известное. Кроме него, существуют еще несколько направлений, знание о которых может помочь приемным родителям в выборе тактики по отношению к детям.

Подражательность развивается от игрового подражания к подражанию в жизни. И поэтому в общеизвестной игре «дочки-матери» дети не только копируют реальную обстановку своего дома, но и в определенной степени практикуются в создании модели своей собственной будущей семейной жизни. Следовательно, понаблюдав за играми детей, можно увидеть себя в кривом зеркале, попытаться что-то исправить, а также постараться ненароком подбросить материал для дальнейших игр: что-то почитать, рассказать или даже включиться в игру.

Подражательность имеет очень важную особенность: ее развитие протекает от подражания близким образцам до подражания образцам далеким, из чего следует, что не стоит пытаться убедить ребенка сразу взять себе в качестве идеала, образца поведения какого-либо книжного героя. Если рядом с ним не будет близкого человека, которому можно подражать, то вряд ли будут заложены основы нормального поведения. К далеким героям ребенок потянется разве что в подростковом возрасте, когда приступит к самовоспитанию.

Подражательность имеет свойство изменяться от подражания внешнего к внутреннему, от копирования всего образца поведения - к заимствованию отдельных черт. Правда, эти особенности проявляются позже, в подростковом возрасте, и тоже связаны с процессом самовоспитания.

Зная о склонности детей к подражанию, родители часто пытаются прибегнуть к методу положительного примера, но иногда допускают при этом несколько ошибок. Во-первых, они могут выбрать в качестве образца того, кто совершенно не привлекает ребенка, ибо у них другие критерии. Во-вторых, множество раз повторяя, как хорош соседский ребенок или же другой человек, они могут добиться только того, что этот человек станет просто ненавистным, а не привлекательным. А самое главное, никто не в состоянии стать точной копией другого человека: повторять можно только какие-то действия или поступки, следовательно, именно действия или поступки какого-либо конкретного лица и должны предлагаться в качестве образца для подражания. И наконец, побуждая к подражанию, надо обязательно вселять в ребенка веру в свои силы.

Прежде чем рассмотреть следующую группу методов воспитания, заметим, что все наше поведение, все наши поступки являются реакцией на внешние возбудители. Правда, скорость этой реакции в различных ситуациях бывает неодинаковой: некоторые поступки мы обдумываем, размышляем над возможными последствиями, в других случаях реагируем чуть ли не молниеносно. Причины, как правило, две: или просто нет времени на обдумывание, или нет необходимости думать, так как ситуация не нова, реакция отработана, действие привычно. То есть выработался динамический стереотип, привычная форма поведения - психофизиологическая основа упражнения и приучения как методов воспитания. Разница между этими методами невелика, да и не всеми учеными признается. Часть педагогов-теоретиков считает, что приучение используется в более раннем возрасте и что повторяется только механическое действие, а в результате упражнения - поступок, когда к действию прибавляется и мотив, причем к упражнению прибегают, начиная с младшего школьного возраста.

Знание привычек трудно переоценить, они настолько входят в нашу плоть и кровь, что становятся, как говорят, второй натурой. Полезные привычки незаменимы в обыденной жизни, поэтому на их привитие многие воспитатели обращают больше всего внимания. В педагогике установлены требования к выработке привычек, выполнение которых сберегает время и усилия взрослых. Что же касается приемных родителей, то им часто приходится не только формировать нужные привычки, но и отучать от вредных, что тоже оговорено в требованиях. Приступая к этой работе, желательно иметь в виду следующее: во-первых, нельзя формировать более 2-3 привычек одновременно. Поэтому лучше проанализировать, что представляется в настоящее время наиболее важным: опрятность, пунктуальность, правдивость и пр., и наметить план действий. Естественно, в процессе приучения приемных детей к новому для них образу жизни на некоторые вещи приходится временно закрывать глаза. Иначе можно попасть в ситуацию, когда погонишься за двумя зайцами и ни одного не поймаешь.

Во-вторых, если, прежде чем приступить к выработке привычки, ребенок не поймет и не примет предложенную точку зрения, то успех не гарантирован. Очень важным является тщательный первоначальный контроль, который затем сменяется эпизодическим, а потом переходит в самоконтроль. В этом отношении показателен конкретный пример действий матери первоклассницы. Приходя с работы довольно поздно, мать заставала девочку спящей, а домашнее задание выполненным небрежно. Тогда она будила дочь и заставляла переделывать его. И так продолжалось несколько дней подряд. В конце второй недели будить девочку уже не приходилось, но мама все равно ежедневно проверяла тетради. Наконец, она стала делать это раз в неделю, а в более старших классах дочка уже сама присматривала за младшими детьми.

В этом примере отражена характерная последовательность: пооперационный контроль - поэтапный - самоконтроль. Причем следует отметить, что если пооперационный контроль проведен недостаточно тщательно, то навык не только оказывается разрушенным и приходится возвращаться к началу, но и на повторную выработку навыка требуется более длительное время. Так, если бы мама, вернувшись с работы очень усталой, не нашла в себе силы проверить выполнение заданий, на третий или четвертый вечер или, поддавшись просьбам, разрешила бы дочери не переделывать небрежно выполненное домашнее задание, то ей пришлось бы ждать результата не две недели, а много дольше. Кстати, количество повторений действия, превращающегося в навык, - чисто индивидуальное дело, правда, некоторые психологи утверждают, что оптимальный срок формирования привычки - 21 день.

Еще одно требование к выработке привычки: вначале надо добиваться точности выполнения действия и только потом - быстроты. Особенно же важно помнить о том, что каждый успех должен быть замечен и эмоционально подкреплен, т.е. надо как можно больше хвалить ребенка за продвижение вперед, за любые достижения.

Наконец, последнее правило, касающееся борьбы с вредными привычками. Эта работа строится опять-таки на доступном, образном и эмоциональном объяснении пагубности привычки, контроле, и поначалу можно попробовать вытеснить вредную привычку нейтральной. Кроме того, помогая преодолевать какой-нибудь порок, надо ставить перед ребенком реальные цели. В связи с этим интересен опыт родительницы-воспитательницы ДДСТ, которую беспокоило воровство одного из ее приемных детей. Отчаявшись справиться с проблемой, она попросила мальчика продержаться до окончания учебного года (несколько месяцев), чтобы потом он мог перевестись в училище, где займется интересующим его делом и, может быть, отвыкнет красть. Ошибка в данном случае заключалась в том, что несколько месяцев - совершенно необозримый для подростка срок, нужно было предложить следующую тактику действий: уговорить мальчика удержаться от краж хотя бы неделю. Причем ежевечерне или по утрам настраивать его на выполнение задуманного. Затем, если неделя пройдет без происшествий, поощрить ребенка, обращая внимание на то, что он в состоянии достичь желаемого, и снова определить тот же срок или чуть больший. В данном случае начинает действовать закон выработки воли: если цели реальны, то успех в их достижении укрепляет волю, и наоборот - она разрушается, если происходит срыв. Эмоциональное же закрепление каждого шага на пути преодоления вредных привычек просто необходимо.

В корне неверно говорить о сравнительной действенности того или иного метода воспитания, считая один слабым, другой сильным. И если выше было приведено высказывание Сенеки относительно нравоучений и примера, то в данном случае речь идет именно об ошибке в применении методов формирования сознания, о превращении их в нудные «морали». Однако есть группа методов, которые, по общему признанию, вступают в наибольшее соприкосновение с личностью. Это методы поощрения и наказания. Механизм их воздействия таков: поощрение вызывает положительные эмоции, тем самым действия и поступки, за которыми оно последовало, закрепляются в поведении поощряемого. А наказание влечет за собой отрицательные эмоции, оказывающие тормозящее действие на совершенные поступки. Это психофизиологическая основа методов поощрения и наказания, причем надо подчеркнуть, что и закрепление и торможение происходит на подсознательном уровне, помимо воли человека. Правда, методы воспитания редко применяются изолированно, т.е. поощрение (или наказание) может сопровождаться примером, разъяснением, приучением, тогда и воля, и сознание будут вовлечены в этот процесс формирования поведения, но все же не следует забывать, что эмоции не всегда подвластны разуму.

Действие поощрений и наказаний, как и других методов воспитания, подчиняется определенным законам. Нарушение их ведет к непредсказуемым результатам, неожиданным для воспитателей. Вот наиболее часто встречающиеся ошибки. Так, некоторые родители считают, что увеличение размера поощрения или наказания автоматически усиливает их воздействие. На самом деле происходит обратная реакция и действие их нивелируется, сходит на нет. Неумеренность поощрений пробуждает желание получать их вновь и вновь, развиваются тщеславие, эгоизм, себялюбие. А с нарастанием количества наказаний снижается «порог чувствительности», что очень легко проверить, вспомнив ощущения в какой-либо неудачный день. Первая неприятность переживается очень остро, последующие слабее и слабее, пока не наступит состояние «а гори оно все гаром, семь бед - один ответ». То есть наступает эмоциональное перенасыщение, блокирующее дальнейшее восприятие.

Во-вторых, необходимо помнить, что личность поощряется не за качества характера, а за действия и поступки, т.е. постоянно проводится мысль, что ребенок так или иначе хорош, но сегодня он сделал добро и заслужил похвалу. Или же никто не сомневается в его прекрасных качествах, но сегодня он почему-то поступил плохо, его поругают, не переставая верить в него и считать происшедшее случайностью, которая не повторится. И если сегодня похвалили за какой-то поступок, то завтра за него не хвалят, а принимают как должное. Теперь, чтобы заслужить поощрение, ребенок должен совершить большее, чем уже сделал. Так стимулируется его нравственное становление.

Иногда возникает вопрос, одинаковым ли должно быть наказание, если дети набедокурили сообща. На первый взгляд справедливость требует наказать всех поровну, ибо вина одинакова. Но на самом деле, если вдуматься, каждый внес свою лепту в зависимости от множества обстоятельств: кто-то первый придумал, кто-то был заводилой, кто-то просто не захотел отставать, а кого-то и заставили, чтобы вместе отвечать, так легче. В общем, проанализировав ситуацию, родители поймут вред уравниловки, а требование гласит: поощрения и наказания должны быть мобильны и индивидуальны. Кроме того, необходимо учитывать силу своего авторитета: для одного достаточно укоризненного или, наоборот, одобрительного взгляда, для другого - не менее выговора или похвалы.

Это общие требования, касающиеся и поощрений, и наказаний. Но есть несколько правил, относящихся только к последним. Вообще, с наказаниями надо быть очень осторожными, ведь известно, что горе переживается острее и помнится дольше, чем радость. Очень больно воспринимают дети несправедливость, поэтому нельзя наказывать по подозрению. Как бы вы ни были уверены, что провинился именно этот ребенок, а не другой, не соседский, не кошка или собака, в конце концов, но «не пойман - не вор». Чересчур уверовав в свою проницательность, можно совершить непоправимую ошибку, наказав невиновного. И еще желательно хотя бы поначалу наказывать ребенка, не привлекая к этому всеобщего внимания, наедине, «по секрету». Кроме того, имея дело с приемными детьми, следует особенное внимание придавать мотивации проступка. Иногда за действием ребенка кроется желание любым способом привлечь к себе внимание, проверить, действительно ли его любят и до каких границ эта любовь простирается.

Особого разговора требует вопрос о физических наказаниях. Правда, как бы мы ни ратовали за их полное исчезновение, как бы ни предостерегали родителей, надо посмотреть правде в глаза и признать, что ремень довольно часто служит самым убедительным аргументом в некоторых семьях. Но подобными действиями взрослые могут доказать только то, что они сильнее детей, а это общеизвестно. Следовательно, применяя физические наказания, родители тем самым расписываются в своем бессилии, показывают свою слабость и полное отсутствие способности по-настоящему влиять на ребенка. А если учесть, что 14-15-летний подросток уже вполне способен постоять за себя и дать сдачи, следовательно, к этому возрасту родители могут потерпеть полное поражение и должны приготовиться к капитуляции перед любым способом самовыражения юноши или девушки. Чтобы предотвратить такой исход, следует четко представлять себе механизм взаимодействия физических наказаний и психики ребенка. Эксперименты физиологов дали однозначные результаты: резкий раздражитель не позволяет выработать тонкой дифференциации, он имеет ограниченный радиус действия.

Перенося это теоретическое положение на практику воспитания, вспомним утверждение академика П.К. Анохина, что подавление нежелательных поступков достигается, помимо наказаний, еще двумя путями: обещанием наград и созданием разветвленной системы мотивов. Следовательно, если необходимо затормозить опасные для жизни и здоровья маленького ребенка поступки (отучить выбегать на мостовую, влезать на подоконник и пр.) и если на него не действуют слова, то его можно шлепнуть. Здесь нет сложной дифференциации, простое действие тормозится отрицательными эмоциями. Но, помимо простых действий, ребенок обучается жить в обществе, что требует различных и очень сложных форм взаимоотношений с окружающими. И тут одними наказаниями не обойтись, необходима осознанная мотивация социального характера. Без кропотливой повседневной работы с обоснованием ожидаемого от детей и приемлемого для общества поведения не обойтись. Установление границ поведения необходимо, но они должны быть осознаны детьми и восприняты как полезные не только для окружающих, но и для него самого. Наконец, предостережением от увлечения физическим воздействием звучит народная мудрость: «Берегите слезы ваших детей, чтобы они могли проливать их на вашей могиле».

В педагогической теории и практике известны ошибки, вызванные нарушениями требований к применению методов воспитания. Кроме них, выделяют еще общие ошибки семейного воспитания, обусловленные стилем взаимоотношений родителей и детей. Одной из наиболее распространенных являются так называемые «родительские ножницы», или расхождение в требованиях взрослых. Когда мать разрешает то, что запрещает отец, бабушка позволяет все, а дедушка - ничего, то у ребенка происходит полная потеря ориентации. В результате создается установка: когда все нельзя, тогда все можно. А ребенок точно должен знать, что нельзя и почему, или где можно, а где нельзя. Последнее объясняет такие расхождения в требованиях, которых трудно избежать в обыденной жизни. Например, после жалоб воспитательницы детского сада одна мама, считавшая, что для мальчика 6 лет вполне естественны желания лазить по деревьям и заборам, шлепать по лужам, разъясняла малышу, почему эти увлекательные занятия в детском саду под запретом. Мол, не все мальчики и девочки умеют лазить по деревьям и могут упасть, поэтому лучше выбирать другое место, не у всех приспособлена обувь к воде, можно промочить ноги и заболеть. Все это говорилось серьезным тоном, уважительно, и маленький мужчина согласился с мамиными доводами.

Формированию полноценной самостоятельной личности мешает авторитаризм в воспитании, диктат, подавление личности ребенка. Когда взрослые считают, что только они знают, что для ребенка хорошо, а что плохо, что нужно делать каждую минуту, и постоянно контролируют ребенка, то впоследствии они могут напрасно жаловаться на несообразительность, несобранность подростка или юноши, разводить руками, говоря: «В кого он удался такой несамостоятельный, пока несколько раз не скажешь - не сделает», и забывают, что сами к этому приучили.

Любопытно, что к таким же результатам приводит и полярный стиль взаимоотношений - полная заласканность, изнеженность и избалованность детей. Правда, для приемных родителей чаще характерно стремление к диктату, чем к избалованности. Заметим также, что и диктат, который часто сопровождается применением физических мер воздействия, и избалованность, приводящая к непомерному возрастанию потребностей, как правило, развиваются по формуле П.Ф. Лесгафта: «Сначала конфеты, потом конфеты с ромом, потом чистый ром». Применительно к диктату это трансформируется следующим образом: малыша шлепают ладонью, школьника «воспитывают» ремнем, а потом уже и до револьвера недалеко.

Достаточно характерно для родителей и некоторое запаздывание в восприятии нового уровня развития ребенка. Так, ему уже 7 лет, а с ним обращаются как с 5-летним; ему - 12, а родители снова остались в недалеком прошлом; ему уже 15, а в представлении взрослых он все еще ребенок.

Встречается у родителей и такой ошибочный взгляд на воспитание, как концентрация основного внимания на исправлении недостатков, вместо того чтобы формировать желаемые качества и умения. Конечно, для приемных родителей избавление от вредных привычек – проблема очень актуальная, но при этом нельзя забывать и о закладывании каких-то основ на пустующем месте. Всегда легче строить, чем перестраивать, проще приучать к труду, чем потом бороться с ленью, прививать щедрость, а не искоренять жадность.

Наконец, очень часто родители стремятся сразу отреагировать на какие-то нежелательные действия ребенка или даже на полученные о нем сведения. Эта ошибка носит название «применение воспитательных мер в состоянии возбуждения», когда взрослые не находят времени на то, чтобы подумать, проанализировать ситуацию или даже допустить мысль, что ребенок был прав, хотя и такое случается. Тогда самый лучший выход - попросить у несправедливо наказанного или просто подозреваемого в чем-либо ребенка прощения, как ни кощунственно это может прозвучать для некоторых родителей. Способ избежать названной ошибки тоже заключен в известной формуле: воспитывай своего ребенка (а именно таким он становится для приемных родителей), как чужого, а чужого, как своего. Механизм воплощения таков: следует представить на месте провинившегося соседского ребенка, который не вызывает откровенной неприязни, и заново оценить допущенный проступок. Во многих случаях родители более лояльно оценивают промахи детей, за которых не несут моральной ответственности. Так можно избежать многих конфликтов, которые, кстати, детьми воспринимаются намного болезненнее и помнятся дольше.

Таковы наиболее общие особенности механизма воздействия на личность ребенка, учет которых может помочь приемным родителям избежать некоторых ошибок, пока они не выработают свой собственный взгляд на проблему воспитания приемных детей, не накопят опыт, способный стать самым лучшим компасом в море вопросов извечной проблемы «отцов и детей».

Проблемы социального сиротства под ред. Л.И. Смагиной. Минск 1999. Глава VI

    1 Байярд Р.Т., Байярд Дж. Ваш беспокойный подросток. - М., 1991.
    2 Брускова Е.С. С мира по шиллингу... - М., 1992.