Дамокл, который известен нам благодаря своему легендарному мечу, якобы подвешенному над его головой, страдал от боязни высоты.

Гай Октавий, наследник Юлия Цезаря, основатель Римской Империи, отказывался оставаться один в темноте.

Эразму Роттердамскому, тому, который написал “Похвалу глупости”, становилось плохо от запаха рыбы или рыбных блюд, едва эти запахи достигали его чувствительных ноздрей.

Лорд-канцлер Фрэнсис Бэкон, философ и ученый ХYI века, умирал от страха во время лунных затмений.

Многие известные люди страдали от страхов перед кошками: Генрих III (французский король, победитель во многих битвах), Веллингтон, Наполеон I и другие.

И, наконец, невозможно устоять перед искушением рассказать о страхах человека, который столько сделал для их иследования – Зигмунда Фрейда. Доктор Фрейд страдал боязнью переездов по железной дороге. Или точнее, он впадал в сильнейшеую тревогу при мысли, что он может опоздать на поезд, или ещё того хуже, на пересадку. Из-за этого он всегда выезжал за два часа до отхода поезда. Тем не менее, несмотря на эту мудрую предусмотрительность, ему приходилось то и дело садиться в свой поезд буквально “налету”, поскольку – по каким-то таинственным подсознательным причинам - у него в последнее мгновение всегда находилась какая-нибудь проблема, требовавшая немедленного решения. И тем не менее, в значительной мере именно самоанализ этого поведения помог доктору Фрейду заняться изучением механизма страха.

Все это стало известно нам из исторических хроник, летописей и свидетельств современников. Мучительные необоснованные страхи уже испортили жизнь многим знаменитым и не очень знаменитым людям. Эти страхи могут испортить жизнь любому из нас. Стыдиться и скрывать свои страхи от самого себя так же глупо, как и вредно.

А теперь представьте себе, что некоторых людей страх ежедневно пытает и мучает, не давая свободно вздохнуть. Этот страх угрожает здоровью человека, превращает жизнь в непрерывный кошмар и непрерывную борьбу с этим кошмаром.

Возможно ли, что некоторые из наших страхов передались нам от родителей, которые сами приобрели их от своих родителей, и так далее от Адама и Евы?

А если уж мы заговорили об Адаме и Еве, как обстоит дело с таким банальным страхом, который разделяют 70% из нас: с боязнью змей? Это ли не врожденный, генетический страх? Не инстинкт ли внушает нам ужас при виде всего, что имеет удлиненную форму, ползает зигзагом по земле и издает шипение?

Более того, мы разделяем эту реакцию страха со всеми другими приматами, и кроме того – и это представляется решающим доводом – кажется, что мы пугаемся внезапно, спонтанно, естественно, с первого же раза, даже если мы никогда не видели ни одной змеи. Учитывая все это, откуда же берется наш страх, если он не пришел к нам в генах от наших родителей?

Страх перед некоторыми животными, страх темноты, боязнь высоты – не те ли это изъяны, против которых невозможно бороться, с которыми ничего нельзя поделать, поскольку они “записаны” в самой глубине наших клеток, поскольку они составляют часть нашего генетического наследства?

Или наоборот, человек родился свободным от всяких страхов, а родители и общество неумелым воспитанием внушили ему глупые страхи? Это последнее предположение оставляет большие надежды: если нас чему-то научили, то мы можем разучиться. То есть преодоление страхов все-таки возможно.

Не возражая ни тому, ни другому, отметим следующие факты.

Все дети, какой бы национальности или из какого бы круга они ни были, какое бы воспитание они не получили, проходят через одни и те же страхи в одном и том же возрасте.

Так, у младенцев вызывают страх любые резкие, новые, сильные проявления окружающей среды. Затем этот страх исчезает и сменяется боязнью чужих людей и боязнью быть отделенным от матери (этот страх достигает вершины по силе к возрасту двух лет и стихает к тем-четырем годам). Им на смену приходят страхи перед воображаемыми существами, страх перед естественными явлениями: боязнь ночи, боязнь диких зверей. Затем все это исчезает, чтобы уступить место (в школьном возрасте) страхам общения, страхам, связанным с отношениями с другими, себе подобными существами: взрослыми и детьми – страх перед учителем, боязнь получить плохие отметки и т.д.

Неужели этот неизменный календарь страхов записан у нас в генах, передан нам генетическим путем от родителей? Можно возразить: это означает, что мы проходим последовательные стадии развития, взросления, учимся бояться какой-то вещи в каком-то возрасте.

Но это может происходить и без настоящего обучения.

Опыты с обезьянами дали результаты, которые будут интересны для разрешения нашего спора. Новорожденных обезьян забирали от матери и растили с самого рождения таким образом, что им никогда не доводилось общаться с другими обезьянами и даже видеть свои собственные отражения в зеркале или воде.

Когда этим обезьянкам показывали заснятые на пленку угрожающие жесты их собратьев, то они не проявляли ни малейших признаков беспокойства примерно до возраста двух с половиной месяцев.

Это кажется совершенно логичным: с какой стати им бояться других обезьян, если им никогда не приходилось испытать на себе угрозу или агрессию с их стороны!

Тем не менее, все решительно меняется с этого знаменательного возраста двух с половиной месяцев: против всякой логики, эти обезьянки начинают испытывать страх, когда передними на экране появляется изображение угрожающей обезьяны.

Как это объяснить? Ученые, проводившие этот эксперимент, увидели в этом доказательство, что есть врожденный механизм, который при отсутствии какого бы то ни было реального опыта позволяет маленькой обезьяне распознать эти агрессивные проявления, даже если она никогда не сталкивалась ни с одним из себе подобных и не испытала на себе значение этих проявлений.

Животный мир изобилует примерами врожденного поведения: например, индюшке не требуется никакого опыта встречи с ястребом, чтобы испугаться при встрече с чучелом этой птицы.

Есть и вполне сопоставимые факты, касающиеся людей: например, если положить младенца на стеклянную поверхность над пустым пространством, то он проявит признаки врожденного страха перед ударом, хотя ещё никогода не падал.

Но может быть, все несколько сложнее? Возможно, некоторые страхи не являются ни врожденными, ни приобретенными: они подготовлены. В самом деле, поразительно, насколько распространены некоторые страхи, даже если люди, их испытывающие, никогда не видели змей или летучих мышей. И напротив, хотя некоторые предметы или обстоятельства действительно могут представлять опасность, болезненные страхи перед ними встречаются очень редко: например, неконтролируемый страх перед автомобилями крайне редко развивается даже у людей, которые попадали в автомобильные аварии.

Как объяснить этот парадокс? Ученые считают, что мы генетически предрасположены к некоторым страхам, которые с доисторических времен служили нам свою службу в естественном отботе в ходе эволюции. Например, страх змей заставлял человека избегать встречи с ними и таким образом рисковать, что его укусит змея, что увеличивало его шансы выжить.

Итак, в наших генах закодирована предрасположенность к возникновению ни на чем не основанного страха по отношению к ряду предметов в большей степени, чем к остальным вещам и обстоятельствам.

Эта предрасположенность помогала нам в ходе эволюции быть более приспособленными к жизни, чем другие. Но значит ли это, что как и с врожденными страхами, мы ничего не можем поделать с этими “подготовленными” страхами? – Вовсе нет.

Поскольку от страха перед змеями психолог может избавить вас за несколько сеансов поведенческой терапии.

Падалко Ирина Борисовна

Использованная литература: Н. Малышева“Страхи здоровых людей” – СПб, ИК “Комплект”, 1997