Нужно ли пациенту знать о своем диагнозе? Один из ведущих онкологов делится опытом.

Много копий было сломано в дискуссиях на эту тему, но единого мнения по этому вопросу в нашем обществе до сих пор нет.

доктор молчание«Окружи больного любовью и разумным убеждением, но главное — оставь его в неведении того, что ему предстоит, и особенно того, что ему угрожает», — рекомендовал Гиппократ.

В медицине, доставшейся нам в наследство от советского прошлого, онкологический диагноз скрывался от больного как страшная тайна. Однако простым молчанием на вопросы пациента «Что со мной? Это серьезно?» не ответишь. Врачу приходилось либо убедительно лгать, либо попытаться отстранить больного от процесса лечения: «Это сложно объяснить неспециалисту, выполняйте мои назначения и не задавайте лишних вопросов». Считалось, что это ложь во благо больного, что страшный диагноз может подтолкнуть пациента к опрометчивым и даже фатальным действиям, привести к депрессии и осложнить лечение (если пациент убежден, что ему уже ничто не поможет, сложно добиться положительного результата). Кроме того, никто не застрахован от ошибочного диагноза.

Блок: 'У Вас похожие симптомы?'
_simptoms_block_marker_

О том, что врачи не говорят всей правды онкологическим больным, знали все. А это значило, что никто из пациентов не мог быть уверен, что за его диагнозом не скрывается рак. Пытаясь уберечь больных от ненужных страданий, врачи обрекали на страдания множество людей. Но самое главное – такая практика подрывала доверие пациента к врачу и медицине в целом. В то же время опыт многих поколений показывает, что лечение будет иметь успех лишь в том случае, если пациент доверяет врачу.

О том, как решают эту дилемму ведущие онкологи, мы решили узнать у заведующего отделением хирургии клиники ЛИСОД, члена Европейского общества хирургической онкологии Андрея Жигулина.

рак легкихГоворите ли Вы больным правду, обсуждаете ли ход лечения?

Информировать, рассказать как можно больше о заболевании, дать возможность пациенту максимально разобраться в том, что с ним происходит, – это наша принципиальная позиция. И уже есть данные статистики, основанные на доказательной медицине, показывающие, что такой подход работает во благо – уменьшается количество осложнений, быстрее идет процесс восстановления организма.

Но ведь то, что Вы рассказали, полностью противоречит существующим до сих пор традициям отношений врач-пациент, когда «больной болеет» и почти ничего не знает о своем недуге, а доктор лечит – каждый занят своим делом.

Это патерналистская система, когда врач-спаситель подобен богу, а больной – несведущий ребенок, полностью доверяющий ему свое здоровье и жизнь. Позиция нашей клиники и моя лично – противоположная. Врач и пациент должны стремиться к общей цели – победе над недугом, они должны быть коллегами, должны быть в тесном контакте, находиться на одной линии борьбы. Когда больной владеет знаниями, когда он активен, легче доктору, эффективней лечение. Если человек подключает волю, стремление выздороветь и полноценно жить, то это имеет огромное значение для ликвидации болезни.

Но может случиться так, что больного настолько испугает правда, что он от страха потеряет способность к сопротивлению, начнется депрессия.

депрессия гореЕсли пациент испуган, встревожен, с ним нужно разговаривать, поддерживать, дать надежду, ориентиры борьбы, а не ложное успокоение. Человеку необходимо показать реальный путь к выздоровлению, объяснять смысл всех предстоящих этапов лечения, считаться с его мнением. Именно поэтому консультация у нас длится не меньше часа. Врач подолгу беседует с больным, рассказывая, отвечая на вопросы, заряжая его энергией. Наш пациент – это активный игрок, не выставленный за рамки процесса, а непосредственно в нем участвующий.

Приведу пример. К нам за помощью обратилась семья – муж с женой. Женщина не могла говорить, объясниться можно было только с помощью мужа-переводчика. Оказалось, что ей сообщили о раке молочной железы, сказав, что вначале удалят грудь, потом она пройдет химиотерапию, а потом все равно умрет. Все, больше никаких объяснений. На фоне шока у больной развился тяжелый логоневроз, она потеряла способность к членораздельной речи. В нашей клинике ее успокоили, с нею работал психолог, были проведены все необходимые обследования. Женщину прооперировали с одномоментным восстановлением молочной железы. Через десять дней после операции она позвонила, и я с трудом узнал голос. Больная благодарила – оказалось, что и грудь на месте, и есть надежда на полное выздоровление. Речь вернулась. И этот случай – один из многих.

консультация врачаНо бывают ситуации, когда человек обращается к врачу с большим опозданием, помочь уже очень сложно. Вы и в этом случае говорите больному правду?

Обязательно. Мы делаем все возможное, чтобы продлить жизнь такому пациенту, боремся за каждый месяц, каждый день. Но больной должен знать правду, чтобы привести в порядок свои дела, в том числе и финансовые, отдать необходимые распоряжения. Это справедливо.

Абуль Фарадж, выдающийся врач древней Сирии, говорил своему больному: "Нас трое - я, ты и болезнь; если ты будешь на моей стороне, нам двоим будет легче одолеть болезнь". Весьма убедительный аргумент для заключения союза против общего врага – болезни.

Дмитрий Поспелов