Куракин О. Г.

Я как психолог, могу отметить, что человек первым делом хочет верить, что все, что он думает, существует - как будто он господин истины. Желая стать новым богом он на деле стал интриганом, обманщиком, мошенником и плутом. Наши проблемы порождаются нашей теоманиакальной фантазией. После того, как человек решил переустроить мир на свой лад, ничто уже не работает правильно, по той простой причине, что теперь нас несколько миллиардов богов, и каждый строит то, что он хочет видеть истинным. Самое ужасное - то, что такая установка самоудовлетворенности закрыла наши уши для всего, что приходит извне. Ничего удивительного! Если мы создатели действительности, то как мы можем обращать внимание на что-либо еще!

Так шествует человек, отвечая зову инстинктов (только потому, что они требуют немедленного ответа) и полностью отвергая духовную жизнь. Мне кажется, что все мы участники диалога глухих: каждый говорит, но никто не слушает. Жизнь - не проблема, это мы сами создаем проблемы и приписываем их жизни. А что же это за проблемы, которые мы изобретаем?

Основная проблема - это желание жить в более высоком плане, чем действительный, как будто мы новые боги и каждый из нас может создать свой собственный, особый Олимп. Пытаясь это сделать, мы упускаем возможность делать что-либо настоящее. Иными словами, мы систематически отвергаем наше человеческое состояние, как будто можно быть другими. Такая установка ведет нас к отчуждению от нашего положения и падению на более низкий уровень, так что, в конце концов, мы теряем даже то, чего для нас было достаточно, и своим поведением уподобляемся животным или даже растениям.

Душевный недуг человека - это его теомания (комплекс Бога). Примечателен факт, что мы хотим быть свободными от всех законов и всех личностей (свободными от всего сущего, всего действительного), но становимся совершеннейшими рабами своей фантазии. Человек всегда надеется на чудо, потому что верит, что он всемогущий бог, которому все можно, снова отрицая таким образом действительность творения. Творение должно быть таким, каким мы представляем его, потому что в том виде, в котором оно существует, оно слишком незначительно! Даже религия обычно выглядит как побудительный мотив мегаломании - не как сам предмет, который она должна показывать нам, но как новый пьедестал, на который человек себя помещает.

Все проблемы, существующие в мире, созданы самим человеком.

Я часто удивляюсь: как люди могли быть столь оптимистичны и думать, что мы легко сможем подчиниться тому, что правильно. Прошло очень много времени с тех пор как мы сделали выбор в пользу иллюзий, отринув действительность, которая в своем существовании не зависит от нашей воли. Эта установка - есть не что иное, как еще одна идеализация, которой мы пытаемся соответствовать, в противоположность всей очевидности, представляющейся нам. Если я скажу, что большую часть времени мы проводим в поисках правильного прямо перед собой - это прозвучит неправдоподобно, но именно это мы делаем по отношению к истине. Следовательно, можно точно сказать, что наши действия - есть попытка отодвинуть действительность все дальше и дальше от себя. Человек попытался перестроить мир в соответствии со своей фантазией и воображением и теперь чувствует себя некомфортно со всем тем грузом, который он взвалил на свои плечи. Каждый раз как он старается сделать что-нибудь совершенно свое, он отгораживается от действительности и, следовательно, искажает картину мира и впадает в иллюзию богоподобия. С тех пор как человек отделился от действительности, он следует совершенно бесполезным курсом, при котором каждая установка есть не что иное, как великая феноменальная иллюзия. Неважно, как много он работает - все его усилия уходят на то, чтобы взрастить ничто.

Мало-помалу мы начинаем приближаться к забавному выводу, что единственная проблема мира - это человек. Ошибка пришла в мир через иллюзорное познание, и лишь возвращение к действительности может гарантировать нам счастье. Ошибка пришла в мир через познание, потому что познание было навязано действительности человеком. При этом оно не было истинным знанием, а лишь созданием фантазии и воображения, помещенным над истиной, которую мы скрыли. Начиная с того времени все наше поведение стало неправильным, потому что мы утратили связь с действительным, пытаясь улететь в космос, который отнюдь не является нашей вотчиной. Человек никогда не достигнет истины через знание, потому что знание - это фантазия и воображение, тогда как действительность существовала до начала жизни и является основой жизни. В самом деле, по каким причинам мы хотим знать истину?

Фома Аквинский утверждал, что знание цементировано чувствами, но направляется целью, интеллект выступает в роли агента, управляющего понятностью чувственных данных. Следовательно, говорить, что действительность может быть достигнута через опыт, значит отрицать истину, от которой исходит само бытие. К сожалению, разум показал свою беспомощность в отношении своей болезни. Не без причины психиатр и философ Карл Ясперс придавал ценность догматам трудов Зигмунда Фрейда - ведь философия полностью связана с богом разума (который совершенно очевидно не является богом вообще).

Если человек стал больным из-за своего разума, как же мы тогда можем хоть сколько-нибудь верить в разум? Верить в разум означало бы то же самое, что верить в саму фантазию, создаваемую этим разумом. Идеи, производимые человеком - это и есть то, что разрушает его. Это мир исключительно человеческого творения, мир фантазии и воображения, потому что мы не можем создать действительность, которая существовала до нас и находится над нами, но наша мегаломания не позволяет нам принять это. Человек построил мир в соответствии со своими идеями, но не удовлетворен им, так как этот мир однообразен и неудобен. Более того, как можем мы изучать действительность посредством ошибки? Установка овладения знанием - есть просто идеализм, поддерживаемый нашей претензией на построение истины. Вдобавок к известному однообразию коллективной фантазии каждая личность обладает своей личной фантазией и именно здесь она находит выход своей гордости, считая себя оригинальной, талантливой и т.д. Однако даже в воображении есть общая и неизменная основа, ограниченная и однообразная.

Когда Кант, превосходный философ сказал, что вещь в себе не доступна нам, он имел в виду Создателя, как и все остальные, кто обращался к этому предмету. Вера, как мы ее знаем, всегда представлялась чем-то, что добавляется к тому, что мы сами есть, а не уже существующим в нашем внутреннем существе, которое мы отвергаем. Каждый индивид чувствует, что где-то, через какие-то виды поведения можно достичь большого счастья, которое лишь ждет нашей готовности и знания, как "Шангри-ла", затерянная во времени и пространстве. Некоторые люди предпринимают археологические исследования, другие пробуют ментальные или физические упражнения и лишь очень немногие доходят до самой истины или, лучше сказать, снова находят ее, так как мы потеряли ее однажды, но она продолжает существовать в ожидании того, что мы примем ее. Не истина отвернулась от нас, это мы ее отвергли. Мы либо живем постоянно в прошлом, либо представляем себе будущее существование, но не принимаем настоящего, потому что настоящее - это мы сами, тогда как прошедшее и будущее более тесно связаны с фантазией. То же самое касается смерти, ведь смерть неприемлема для нас, поэтому мы живем так, как будто мы вечны, изо всех сил стараясь быть именно такими, не сдаваться. То же и в отношении здоровья. До тех пора пока мы верим, что сами обеспечиваем свое равновесие, мы никогда не достигнем его, потому что оно создано не нами.

Принятие действительности рассматривается как один из видов смерти, и эта идея сама по себе правильна, потому что принятие действительности ведет к гибели фантазии. В самом деле, именно те, кто прилагает много усилий, чтобы достичь полной идеализации своей жизни, действительно умирают или уже почти мертвы, так как они прилепляются к неважному (не действительному). Счастье - это вещь, которую нужно не искать, а просто принимать, вот почему мы столь несчастливы. Мы хотим, чтобы счастье зависело только от нас, как будто мы его даруем, не желая принять того, что оно происходит извне. Это то же самое, что желать быть господином чувств, приходящих из внутреннего существа.

То обстоятельство, что мы отвергли истину, не означает, что истина перестала существовать. Она находится там же, где и всегда. Действительность не отвергла нас, это мы отвергли действительность, ведь она остается там же, где и прежде, поддерживая нас и помогая нам - в шаге от нас, в непосредственной близости от нас, но все же далекая от нашего желания. Однако в тот момент, когда мы принимаем ее, она становится нашей во всей своей полноте.