Страх перед полетами появился вместе с первым самолетом. Кажется, что железная махина не может летать по определению… Разум пытается вспомнить что-то про подъемную силу крыла и тягу двигателей из школьного курса физики… А память услужливо подсовывает воображению рассказы о “синдроме путешественника” и космической радиации.

О потенциальном вреде полетов не раз писали и мы. Писали-писали, да и решили однажды разобраться: а так ли уж много опасностей подкарауливает авиапассажиров? И картина, надо сказать, получилась отнюдь не мрачной.

ОСТОРОЖНО, ВЕНЫ ЗАКРЫВАЮТСЯ
Итак, “страшилка” первая – тромбоз. Это состояние, при котором в глубокой вене (обычно в голени) образуется сгусток крови – тромб. Он может оторваться и, перемещаясь с током крови, вызвать закупорку мелкой или крупной вены – тромбоэмболию. Наиболее опасна тромбоэмболия легочной артерии.

Исследования, проведенные на рубеже XX–XXI веков, показывали, что у авиапассажиров риск развития тромбоза во много раз выше. Виной тому длительное неподвижное положение в достаточно стесненных условиях, сухой воздух в салоне самолета, алкоголь и курение во время полета, приводящие к сгущению крови. Немедленно возникли термины “синдром путешественника” и “синдром экономкласса”. Появились длинные памятки: “Что нужно делать в полете, дабы избежать тромбоза”. Если строго следовать всем советам, отдохнуть и расслабиться во время длительного перелета явно не получится. Да и стоит ли?

В июне этого года Всемирная организация здравоохранения опубликовала результаты первой фазы научно-исследовательского проекта в отношении глобальных рисков поездок (WRIGHT). И стало ясно, что большинство страхов относительно авиатромбоза оказались напрасными.

Во-первых, риск удваивается только при длительном (более 4 часов) пребывании в неподвижном положении. И вид транспортного средства роли не играет – тромбоз может одинаково развиться и у стоящего в бесконечной пробке автомобилиста, и у пассажира автобуса.

Во-вторых, рискуют не все. По данным исследований, более подвержены опасности тромбоза страдающие ожирением, имеющие очень высокий (выше 190 см) или очень низкий (ниже 160 см) рост, люди с наследственными болезнями, у которых повышена тенденция крови к свертыванию. В группу риска зачисляют женщин, использующих оральные контрацептивы, но среди них, главным образом тех, кто, прежде чем начать принимать препарат, не посоветовался с врачом. Повышенная свертываемость крови – одно из противопоказаний к приему гормональных противозачаточных таблеток.

И, в-третьих, насколько велика возможность развития тромбоза? Абсолютная величина риска не превышает 1:6000. И только при длительных путешествиях (более 12 часов неподвижности) она возрастает до 1:1000. Это совсем немного. По неофициальным данным, жертвами тромбов становятся не более 100 человек в год во всем мире. Вспомните о сотнях тысяч погибающих в ДТП, и вы поймете, что ажиотаж вокруг полетов и тромбозов совершенно напрасен. Обездвиженность в самолете – не более чем еще одно слагаемое общей гиподинамии, которой подвержено человечество.

НЕБЕСНЫЙ РЕНТГЕН
Вторая “страшилка” связана с космической радиацией. И опять из серии “слышал звон, да не знаю, где он”. Установлено, что на высоте 9–12 км интенсивность радиации примерно в 100 раз выше, чем у поверхности Земли. При этом теоретически более опасны полеты, совершаемые через полюсы Земли, где магнитное поле – естественный противорадиационный щит – в 2 раза сильнее, чем на экваторе. Но теперь посмотрим, какие дозы радиации воздействуют на организм во время полета. Максимум – 70 мкЗв (микрозиверт) за 10,5 часа полета в Нью-Йорк или 28,5 часа перелета в Мельбурн (с двумя посадками).

Много это или мало? Для сравнения: от естественного и промышленного (в основном медицинского) радиационного фона человек ежегодно получает дозу радиации в 2–3 мЗв. Чтобы набрать столько же полетами, потребуется провести в воздухе 600–800 часов в год, то есть летать ежедневно по 1,5–2 часа. А если учесть, что по нормам человеку не вредно облучение в 20 мЗв в год, количество безопасных летных часов увеличивается до 6–8 тысяч в год.

Ясно, что такого летного стажа нет ни у одного пассажира. Но, может быть, это опасно для летчиков? На этот вопрос был получен ответ после крупномасштабного международного исследования, затронувшего в течение 17 лет 10 032 пилота гражданской авиации северных стран – Финляндии, Дании, Швеции и Исландии. Общий стаж летчиков впечатлял – 177 244 года в воздухе. Частота возникновения злокачественных опухолей, а именно это чаще всего инкриминируется радиации, у них оказалась практически такой же, как у обычных людей. Отмечалось лишь незначительное, в пределах погрешности, увеличение частоты диагностирования рака кожи (меланома).

ПЕРЕВЕДИ ЧАСЫ НАЗАД
Мы много слышим о вреде полетов с пересечением нескольких часовых поясов. Действительно, вызванный этим сбой биоритмов оставляет свой след в организме. Но его можно легко компенсировать мелатонином – гормоном, регулирующим биоритмы. Прилетев на место, примите на ночь по местному времени один раз 1,5 мг мелатонина в таблетках – и уснуть сможете, и вред, нанесенный организму, компенсируете. Кстати, сменная работа и вынужденные ночные бдения у компьютера вредят гораздо больше, чем краткосрочный заокеанский тур.

РАЗУМНЫЙ КОМПРОМИСС
Как видим, все страсти по полетам хоть и реально существуют, но очень сильно раздуты. Так что будем действовать разумно.

• Следует ли отказываться от полетов в пользу других видов транспорта? Нет. Например, при путешествии из Москвы в Санкт-Петербург час, проведенный в самолете, гораздо меньше ударит по здоровью, чем 6 часов в сидячем вагоне поезда.
• Стоит ли относиться к полетам с осторожностью? Да, как к любой другой сфере человеческой деятельности. Не надевайте утягивающую одежду и тесную обувь, способствующие застою крови. Старайтесь не пить в самолете водку или виски. А вот сухое вино не возбраняется и даже приветствуется. Конечно же, в меру.
• Нужно ли делать упражнения в полете? Замереть в позе сфинкса на 3–4 часа, безусловно, не лучший вариант. Но и превращать полет в тренировку не стоит. Достаточно просто поболтать ногами, сидя в кресле, потянуться, лишний раз встать и пройтись по салону.
• Хотите узнать, нет ли у вас склонности к повышенной свертываемости крови? Обратитесь к врачу. Сейчас существует множество лабораторий, которые смогут дать ответ в течение часа. А врач посоветует, какой препарат принимать в профилактических целях.
• Как часто можно летать? Если вы не на вахте – неделя в Америке, неделя в России, – волноваться не о чем. В среднем риск развития тромбоза (в группах риска) сохраняется повышенным примерно в течение четырех недель, да и то если перелет был длительным. Так что завтраками в Париже можно баловать себя хоть каждый выходной.

Журнал «Здоровье», ¹10, октябрь 2007