Вот загадка человеческой психологии: о том, как кто не удачно рожал, кормил и т.д. готовы говорить долго, а вот если все было в порядке, так только и скажут: «Ну, родила, кормит…». Вот так и с моим рассказом: долго о труде и чуть-чуть, об удаче.

Часть 1
Мой мальчик родился при помощи кесарева сечения, к моему огромному сожалению. Готовили меня на операцию планово, поэтому я заранее проштудировала все, что нашла, касательно кесарева и грудного вскармливания.
Меня очень быстро перевели из реанимации в послеродовую палату, через 17 часов после родов принесли малыша на первое кормление, а еще через 9 часов мы были вместе в одной палате.
Скажу честно, — это самые страшные мои воспоминания (то, что я проснулась во время операции и слышала первый крик ребеночка, было ничто по сравнению…): я с трудом переворачивалась с боку на бок, а тут — постоянно орущий от голода ребенок. Он орал и сосал. На сосках появились огромные трещины. Но это было только начало. Пришло молоко. Ночью. Проснулась я с мраморной грудью. Попытки акушерки сцедить меня практически ни чем не закончились — даже после массажа она не могла сцедить ни капли. У другой получилось чуть-чуть. Но молоко не брызгало струйкой, а выступало капелькой, которая тут же растекалась по всей груди. Я и акушерка стонали от боли: я — в груди, она — в руках. Зачем-то советовала прикладывать к груди лед. Грудь замерзала и по плотности напоминала камень. 5 дней у меня держалась температура 38, 6. Шесть дней я не спала, мучилась от боли, температуры, жары и детских криков.

Выписали. С помощью массажиста я расцедилась. Трещины залечила (от облепихового масла были только пятна на одежде), накладок не было, как и денег на дорогущие лекарства, пока медсестра не посоветовала мне Линимент Синтомицина, а массажист посоветовал перед кормлением накладывать на корки на моих трещинах компресс за 15 мин. до кормления.
Дело в том, что в самом начале кормления ребенок отрывал корочки, было очень больно, а боль утихала, только когда оставшиеся корочки размокали. Да и трещины становились все больше, а так - к кормлению корочки уже размокали. Так трещины сошли за 3 (!) дня притом, что кормления не прекращала.
Компресс делала так: вату, смоченную в едва остывшей кипяченой воде или отваре ромашки, накладывала на сосок, сверху – полиэтилен и бюстгальтер. Все.
Малыш кричал и долго-долго сосал. «Какой-то он не такой стал, может, нужно его докармливать?» — говорила моя мама. Но я, следуя советам никого не слушать, отмахивалась. И тут… когда Ванюше было 3 недели, нас из поликлиники увезла скорая. Диагноз — гипотрофия. Мой мальчик за 3 недели похудел на 0,5 килограмма! А потом еще оказалось, что у сына гепатит невыясненного происхождения.

В больнице велели начать докармливать смесью (взвешивать до и после кормления и добавлять смеси до нормы, но в первый день только 10 грамм, во второй 20 и т.д.,), кормить грудью каждые 1.5 часа, а после кормления сцеживаться «до последней капли». Ребенок 40 минут сосал, 40 минут я цедилась, то есть к концу сцеживания подходило время кормления. Последнее кормление было в 1 час ночи, первое – в 5. Тяжело, но результат был налицо: c 20-30 грамм за раз до 50-70 гр. Но все равно приходилось докармливать, потому, что больше нацедить не получалось – мой максимум пол-литра в день. Через неделю таких упражнений сын отказался от груди. Куча литературы, попытки спать вместе, быть постоянно рядом не помогали – бутылочку сосать было легче, чем тугую грудь, даже если дырочка в соске была такой, что 200 грамм малыш высасывал за 20 минут! Еще полторы недели я между сцеживаниями занималась уговариванием орущего ребенка. Тогда, в 1,5 мес. Он и сказал свое первое слово «Ге!», которое до года обозначало крайнюю степень неприятия.

Через 7 мес. Я заболела корью. Второй раз в жизни. Иван был с бабушкой. Я лежала. Вставала только, что бы сцедиться. Молоко выливала. Температура держалась 38,7-39,5. Не могла ничего есть и пить. Когда у меня началось обезвоживание, я вызвала скорую и уехала в инфекционку просить капельницу. И там, пугая персонал, я, вся в розовых пятнышках, цедилась, правда, лишь 3 раза в день. Получала 30 гр. В день!!! Через 1,5 недели меня выписали. Я, наконец, начала есть, и цедиться опять 8 раз в день. Довела объем до 350 гр. в день – не было сил опять цедиться каждые 2 часа. Сцеживание и стерилизация бутылочек занимали у меня 8 часов в день. В 10 месяцев я в последний раз дала сыну свое молоко.

Часть 2
Через 2 года после последнего сцеживания у нас родилась дочка. Опять кесарево. Через сутки меня перевели в послеродовое отделение. Малышку я покормила в первый раз через 27 часов после родов. Ждала, когда нас переведут в палату на совместное пребывание.
Но опять: 3 роддома внепланово закрылись, а рожать хочется всем. Мест нет. Так что свою малышку я видела по часам 5 дней. В груди опять начались нагрубания. Но акушерка посоветовала на ночь делать компрессы на грудь: марля, смоченная в разведенной водке, накладывается на грудь так, что бы сосок оставался открытым. Сверху – полиэтилен, тоже с дыркой посередине, потом вата, лифчик, полотенце. На утро я проснулась с полной, но мягкой (!) грудью! Иногда после кормления я доцеживалась, чтобы убрать комочки. Однажды мне помогала акушерка. Когда я спросила, не тяжело ли сосать дочке, она ответила, что грудь тугая и малышке сложновато. Это притом, что я 10 месяцев до этого сцеживалась по 7 часов в день!

Очень переживала, как она там, в детском отделении. Но, вместе с тем, я уже окрепла к тому моменту, когда мне ее отдали. И – ура! Мы вместе с моей доцюлькой!
Через день нас выписали. Вместе с кормлениями по часам ушли и уплотнения. Кормила и кормлю свою Софийку по требованию. Первые три месяца она от груди не отлипала. Я чувствовала себя мамой-кенгуру, у которой на соске весит кенгуренок. В таком положении и кушать готовила, и сыну попу вытирала. Помня о былых бедах, я первый месяц взвешивала малышку на советских магазинных весах, что приводило в восторг и умиление педиатра и медсестру. Когда к гирям на весах пришлось добавить пачку соли, родственники успокоились.

Был лактостаз с болями и высокой температурой. Цедила, но больше 15 мл. сцедить не получалось. Это притом, что грудь не освобождалась и дочь после сцеживания отлично наедалась.

Сейчас Софье 1 год! Прикармливать начала в 6 месяцев. Набирает по-разному: то 1,2 кг, то 200 грамм (когда болела). Засыпает только с грудью, но если я ухожу, то с бабушкой согласна и так спать. Хочу кормить лет до двух, а там поглядим. Я кормлю и очень счастлива от этого!

P.S. Иван, хоть и не брал грудь, очень привязан ко мне. До 1,5 лет ни с кем, кроме меня, не хотел оставаться дома. Врачи в гастроцентрах называют меня матерью-героиней и говорят, что я спасла сыну печень.

Оксана Давыдова