Абдулаходжаева И.М., Остапенко Н.И. Система компьютерного учета объектов акушерско-гинекологической помощи в Научном центре акушерства, гинекологии и перинатологии РАМН // Экономика здравоохранения.- 2001.- №1.- С.35-36

В научном центре акушерства, гинекологии и перинатологии РАМН (Россия) проводится научная, лечебная и учебная работа с ведущими отечественными специалистами. В двадцати шести клинических подразделениях Центра оказывается помощь беременным, роженицам, родильницам, новорожденным, девочкам-подросткам и женщинам с различной патологией репродуктивной системы. В центре широкое распространение получили передовые малоинвазивные медицинские технологии, что позволило значительно снизить пребывание пациентов в стационаре, а во многих случаях достигнуть излечения в условиях поликлиники или дневного стационара; разработан программно-аппаратный комплекс, который позволяет оптимизировать экономические затраты и оплату труда сотрудникам.

Алъбицкий В. Ю. и др. Основные методологические подходы и предварительные результаты изучения смертности населения в детском и подростковом возрасте // Рос. педиатрич. журнал.- 2001.- №2.- С.48-53

Совместными усилиями ученых, практических врачей и организаторов здравоохранения в Республике Татарстан разработана комплексная программа изучения смертности населения моложе трудоспособного возраста, состоящая из шести этапов. На первом этапе предусматривается изучение демографического развития в Республике Татарстан с акцентом на выявление изменений жизненного потенциала. Второй этап посвящен выявлению клинико-статистических закономерностей и тенденций смертности в дотрудоспособном возрасте. На третьем этапе проводятся комплексные социально-гигиенические и клинико-социальные исследования основных причин смертности детского населения - так называемых внешних причин, перинатальной патологии и врожденных пороков развития (ВПР).
Четвертый этап заключается в оценке смертности в дотрудоспособном возрасте с позиции потенциальных потерь (потенциальной демографии). Пятый этап включает экономическую оценку предотвращения гибели ребенка, которая основана на потерях из-за нереализованного потенциального вклада в общественный продукт страны. На шестом этапе должен быть разработан комплекс мероприятий по снижению смертности населения в дотрудоспособном возрасте.
Медико-статистический анализ смертности проводился авторами в возрастных рамках 0-19 лет.
Лидерство в смертности детей с начала 90-х годов перешло к травмам и отравлениям, сменившим заболевания перинатального периода. Они стали главенствующими в иерархии причин гибели младенцев, проживших первые 2 года жизни. Доля детей, умерших от травм и отравлений, только до конца раннего периода детства (к 5 годам) возрастает в 1,5 раза и более. Ведущей причиной неблагоприятного исхода при неестественной смерти у детей в возрасте до 1 года является асфиксия (причем наиболее часто отмечалась асфиксия от аспирации пищевых и рвотных масс -56%), далее следует смерть от "присыпания" (27%) и черепно-мозговых травм в результате падения.
Второе место в структуре причин занимают заболевания перинатального периода. По существу они являются причинами гибели только на 1-м году жизни, но по количеству случаев составляют 1/5 всех смертей в возрасте до 20 лет.
И, наконец, заключают первую триаду причин, обусловливающих смерть детей, врожденные аномалии. На 1-м году жизни они уступают заболеваниям перинатального периода, но на 2-м становятся ведущими причинами смерти. В возрасте 10-14 лет они занимают 4-5-е, а в подростковом периоде - 8-е и 9-е места.
Второй по значимости триадой причин смерти выступают болезни органов дыхания, нервной системы и новообразования. Их доля в 3-4 раза меньше первой триады причин смерти и к тому же она имеет тенденцию к уменьшению (26-18,2%).

Проведенный анализ позволил сделать выводы о том, что снижение смертности детского населения России прежде всего зависит от того, насколько эффективными окажутся меры по предотвращению гибели детей от насильственных причин, перинатальной и врожденной патологии.
Роль и значение перинатальной патологии особенно очевидны при анализе фетоинфантильных потерь (интегрированного показателя, объединяющего мертворождаемость и младенческую смертность). Ведущее значение перинатальной смертности в структуре и динамике всех потерь жизнеспособных детей на 1-м году жизни обусловливают основные направления мероприятий по их профилактике, а именно - организационные и другие воздействия на медицинское обеспечение женщин и детей необходимо прежде всего осуществлять в антенатальном, интранатальном и неонатальном периодах развития плода и новорожденного. Поэтому в организации медицинского обслуживания беременных, рожениц, родильниц и новорожденных в масштабе региона центральное место должно занять создание региональной разноуровневой системы перинатальной помощи.
Оценка значения перинатальной патологии в смертности детей должна проводиться не только в раннем неонатальном и неонатальном периодах, но и выходить за рамки 1-го и даже 2-го года жизни. Иными словами, необходимо изучение отсроченной смертности от заболеваний, возникших в перинатальном периоде.
Высокая распространенность и рост выявляемости врожденных пороков развития (ВПР) делают задачу их профилактики также одной из актуальных проблем в современной медицине. Анализ непосредственных причин детской смертности по возрастным группам показал, что основные потери детей от ВПР приходятся на период младенческой смертности (87,8%). В позднем неонатальном и постнеонатальном периодах врожденные пороки занимают 1-е место в структуре причин смертности (соответственно 41 и 34,1%). Затем происходит постепенное снижение их уровня.
В структуре пороков детей, умерших в младенческом возрасте, лидирующие позиции принадлежали врожденным порокам сердца (40% от всей патологии). С большим отрывом за ними следуют множественные ВПР (12,6%), далее - гидроцефалия (11,3%). После 1 года дети чаще умирают от врожденных пороков сердца (41,5%). На 2-м месте находится болезнь Дауна (13,7%), на 3-м - гидроцефалия (12,6%).
К основным направлениям профилактики ВПР отнесены: а) создание в республике службы пренатальной диагностики, включающей двукратный ультразвуковой скрининг беременных; б) медико-генетическое консультирование; в) внедрение инвазивных методов пренатальной диагностики; г) патологоанатомическая верификация диагнозов элиминированных плодов, мертворожденных и умерших детей.
Для контроля за эффективностью мер, предпринимаемых для профилактики ВПР, в Республике Татарстан уже с 1996 г. проводится текущий мониторинг врожденных пороков у новорожденных. Его внедрение позволяет определить базовый уровень распространенности врожденной патологии и установить в последующем контроль за ее динамикой.

Аряєв М.Л. та інш. Синдром раптової смерті грудних дітей: епідеміологія, фактори ризику // Одеський мед. журнал. - 2001. - № 1. - С. 78-81

Авторами проведено аналіз усіх випадків синдрому раптової смерті дітей (СРСД) в Одеській області в 1998 р. Він дозволив виявити, що більш висока частота СРСД проявлялася у віці 2-4 міс, у холодну пору року; смерть частіше наставала в ранні ранкові години; серед померлих дітей переважали сільські жителі, і у жодному випадку в останній тиждень життя не відзначалося симптомів гострої респіраторної або кишкової інфекції. Перераховані інші фактори, які сприяли СРСД: третина жертв СРСД народилися з низькою масою; на момент смерті деякі діти мали ознаки гіпотрофії; більшість померлих дітей вигодовувались штучними неадаптованими сумішами; превалювала висока частота факторів "соціального напруження" у сім'ях (низький матеріально-побутовий рівень, тіснота житлових помешкань, зловживання батьків палінням, алкоголем); помилки у догляді за дітьми, що померли від СРСД (наприклад, використання м'яких матраців, вкладання на живіт під час сну не було поширено у цих сім'ях).
Необхідно і надалі вивчати зв'язок між вакцинацією дитини, що має сукупність факторів ризику розвитку синдрому, і виникненням СРСД.

Барашнев Ю.И. Новые технологии в репродуктивной и перинатальной медицине: потребность, эффективность, риск, этика и право // Рос. вестн. перинатологии и педиатрии.- 2001.- №1.- С.6-11

Основными аргументами в пользу новых технологий в мире признаны: преодоление женского и мужского бесплодия, рождение живых и здоровых детей у ранее бесплодных супружеских пар (искусственное оплодотворение, медикаментозное лечение и др.); возможность мониторного слежения за ходом эмбрионального развития; активная профилактика рождения детей с грубыми врожденными аномалиями (пренатальная диагностика); снижение летальности от внутрижелудочковых кровоизлияний; применение высокоэффективных лекарственных препаратов для коррекции церебральных повреждений у новорожденных детей (терапия фетальными тканями мозга человека, клеточная терапия, нейротрансплантация) и снижение степени инвалидности; создание объективных предпосылок для внутриутробной терапии и хирургии плода.
Среди последствий перинатальных повреждений (70% от всех 50 000 ежегодно рождающихся в Российской Федерации инвалидов с детства) основное место занимают двигательные расстройства, умственная недостаточность, болезни слуха и зрения, судороги и др. В связи с этим потребность медицины в новых технологиях, облегчающих раннюю диагностику и выбор наиболее эффективного лечения, чрезвычайно велика. Так, при беременности высокого риска одним из важных условий является контроль за ходом развития эмбриона и плода. Современный набор средств пренатальной диагностики, включающий УЗИ, определение уровня a-фетопротеина, амниоцентез, биопсию хориона, использование ДНК-зондов, кордоцентез и др., предоставляет широкие возможности для активной профилактики врожденных пороков развития. Расчеты убеждают в том, что при доступности этих технологий рождение детей с аномалиями развития может быть снижено на 30%, так как достоверная и своевременная информация, данная супружеской паре, позволяет ей принять самостоятельное (хотя и трудное), но единственно верное решение о необходимости прерывания беременности.
Тесное взаимодействие акушеров и неонатологов, использование современных диагностических и лечебных технологий привело к большей выживаемости недоношенных детей с низкой массой тела. Нейросонография, допплерометрия, магнитно-резонансная и компьютерная томография, электроэнцефалография, вызванные потенциалы головного мозга и др. сделали доступными для детального обследования головной и спинной мозг новорожденных. Появилась реальная возможность оценить особенности структуры и функции мозга, характер мозгового кровообращения, уточнить локализацию и объем очага поражения и др. Созданная на этой основе патогенетическая терапия позволила резко снизить частоту возникновения внутрижелудочковых кровоизлияний. По данным секционного материала, за последние 15 лет их частота снизилась в 10 раз. И тем не менее повреждения головного мозга остаются в центре внимания исследователей и практической медицины. Это обусловлено очень высоким процентом инвалидности с детства. В реабилитации детей, перенесших тяжелую гипоксически-ишемическую энцефалопатию, большие надежды теперь возлагаются на новые лечебные технологии, связанные с использованием биологически активных веществ. Первые удачные попытки лечения фетальными тканями мозга человека, видимо, в ближайшее время будут продолжены путем использования нейротрансплантации стволовых клеток мозга.
Новые технологии репродуктивной медицины открыли широкие возможности не только пренатальной диагностики, но и внутриутробной терапии и профилактики ряда врожденных дефектов развития плода. Таким образом, весь существующий комплекс новых диагностических и лечебных технологий оказался весьма эффективным и открыл широкие перспективы для активной профилактики инвалидизирующих расстройств. Появляющийся доступ к плоду позволяет объектизировать существующие представления об истоках многих патологических состояний и рассматривать плод в качестве пациента.
С другой стороны динамичное снижение показателей перинатальной смертности сопровождается неуклонным ростом числа врожденных пороков развития, несовместимых с жизнью Преодоление существующих биологических барьеров у женщин с хроническими нарушениями репродуктивных функции сопряжено с определенным риском, что выражается не только в репродуктивных потерях, но и в увеличении числа инвалидов с детства за счет:
- повышенной частоты врожденных пороков при беременностях высокого риска;
- выживания недоношенных детей с тяжелыми церебральными, соматическими и инфекционными заболеваниями.

Эти опасения, высказываемые многими авторами, не лишены оснований, так как при беременностях и родах высокого риска на развивающийся эмбрион и плод обычно действует множество (от 6 до 14) не всегда распознаваемых вредных факторов.. К последним относятся: пороки развития ЦНС у детей (45,8%): голопрозенцефалия, внутренняя гидроцефалия с атрофией полушарий головного мозга, микрогирия, пороки развития мозжечка и мозолистого тела; пороки развития сердечно-сосудистой системы (25%): дефект межжелудочковой перегородки, стеноз клапанов легочной артерии, кардиомегалия; смешанные пороки развития (29,2%): остеодисплазии в сочетании с поликистозом почек, гипоплазией легких, дефектом межжелудочковой перегородки, атрезией левой венечной артерии, кардиомегалией, атрезией мочеточника и мочевого пузыря.
Интенсивная терапия и реанимация, используемая при оказании помощи недоношенным с низкой массой тела, также рассматривается как определенный источник инвалидизирующих расстройств у выживших детей. Причем хорошо известно, что частота инвалидности среди оживленных детей увеличивается по мере снижения массы тела. Из каждых 100 новорожденных с низкой массой тела 27 умирают до выписки из стационара, 16 имеют тяжелый прогноз и 57 относятся к здоровым, но обнаруживают отклонения в познавательной деятельности. Среди новорожденных с массой тела 1000 г и ниже количество выживших детей составляет 15-36%. Тяжелые инвалидизирующие расстройства достигают 28%, а менее грубые - 44%. Таким образом, из 100 родившихся в последующем здоровыми оказываются не более 8- 15%. По мере повышения массы тела новорожденных тяжелые неврологические расстройства остаются на уровне 19%. Тяжесть остаточных явлений обусловлена тем, что у 42-90% детей происходят кровоизлияния в желудочки мозга и в герминативный матрикс.
Основными неврологическими формами церебральной патологии чаще всего являются спастическая диплегия (70%), гемиплегия (17%) и тетрапарез (29%).Такой высокий процент "неудач" обусловлен не качеством неонатальной технологии, а тяжестью патологических состояний у новорожденных и неблагоприятным фоном внутриутробного развития: старые первородящие, страдающие хроническими соматическими и гинекологическими заболеваниями, женщины с патологически протекающей беременностью и родами. К основным проблемам, связанным с использованием новых перинатальных технологий относятся прежде всего:
- необходимость значительных материально-технических затрат для оснащения региональных перинатальных центров;
- морально-этические и правовые проблемы, возникающие при использовании новых технологий.

Зарубежный опыт свидетельствует, что при наличии правильно организованной и функционирующей системы родовспоможения гибель 30-65% плодов и новорожденных может быть предотвращена на уровне местных больниц, а около 50% - на уровне региональных перинатальных центров. В то же время известно, что новая технология требует не только реорганизации службы родовспоможения, но и больших финансовых затрат. Так, затраты на медицинскую помощь новорожденному с массой тела ниже 1000 г превосходят стоимость всех других видов медицинской помощи и составляют более 60 тыс. долларов, а для бюджетного обеспечения перинатального центра ежегодно требуется не менее 1 млн долларов. Высоки суммы затрат на пренатальную диагностику такого частого (1:800) хромосомного заболевания, как синдром Дауна. Подсчеты показывают, что в США скрининг всех беременных женщин на a-фетопротеин, хорионический гонадотропин и неконъюгированный эстриол потребует 25 млн. долларов ежегодно. На инвазивную пренатальную диагностику (амниоцентез, биопсия хориона или кордоцентез) 10% беременных потребуется не менее 20 млн. долларов ежегодно. Таким образом, общие затраты только на эти диагностические приемы в год составят не менее 45 млн. долларов.
Морально-этические проблемы, возникшие при использовании новых технологий, объясняются рядом причин. Прежде всего, общество шокировано "бесцеремонным" вторжением науки в интимную жизнь человека. Новая терминология (искусственное оплодотворение, "ребенок из пробирки", донор спермы, "суррогатная мать" и др.) представлялась излишне откровенной. Более того, искусственный аборт, против которого всегда выступали медицина и общество, предлагалось как бы узаконить, так как основной целью пренатальной диагностики врожденных пороков и являлось прерывание беременности. Главным аргументом против абортов являлось мнение о нарушении прав плода на жизнь. Об использовании абортивного материала для приготовления препаратов, отличающихся высокой биологической активностью и применяемых для лечения детей с детским церебральным параличом, также высказывались негативные суждения. К такому ходу событий оказалось не готовым не только общество, медицина, но и законодательство. Стали возникать коллизии по правомерности использования новой диагностической и лечебной технологии, выяснилось отсутствие законов, регламентирующих в этих ситуациях права врача, женщины и ее родственников, возникла необходимость в определении отцовства и материнства.
Новые технологии на ранних этапах своего становления рассматривались нередко как эксклюзив, как демонстрация фантастических возможностей науки. Тем не менее за чрезвычайно короткий срок эти технические новшества, основанные на достижениях биологии, генетики, физики, патофизиологии и других наук, стали достоянием практической медицины. Таким образом, бывшие интеллектуальные и финансовые вложения в их разработку можно считать вполне оправданными. Появились реальные механизмы регуляции негативных сторон репродукции человека и хотя бы частичное решение казалось бы неразрешимых проблем.
В центре внимания оказались такие патологические состояния, как недоношенность, врожденные пороки развития, церебральные параличи, умственная отсталость и др. Популяционная частота каждой из названных патологий в отдельности находится в пределах 6-10%. При сложении этих показателей может создаться впечатление, что общий популяционный "груз" перинатальной патологии чрезвычайно велик. На самом же деле, речь чаще всего идет об одних и тех же детях, так как недоношенность (особенно с низкой массой тела) обычно сочетается с рядом других тяжелых патологических состояний. По существу, симптомокомплекс, возникший на основе глубокой недоношенности и включающий врожденные пороки развития, грубые церебральные повреждения, внутриутробную инфекцию и др., следовало бы рассматривать как синдром ограниченной совместимости с жизнью с частотой в популяции около 10-12%.
Основным источником этого синдрома следует признать беременность и роды высокого риска, популяционная частота которых также находится в пределах 10%.
Таким образом, очень существенным звеном в активной профилактике возможных тяжелых последствий является своевременное выявление и оказание высокоспециализированной медицинской помощи женщинам, беременности и роды у которых относятся к категории высокого риска.
В то же время едва ли стоит обольщаться, что новая технология является панацеей для решения всех проблем. Надо четко сознавать пределы ее возможностей. Не все случаи бесплодного брака поддаются коррекции, не все беременности удается сохранить, а репродуктивные потери и перинатальная смертность определенного числа новорожденных неизбежны. Более того, если перинатальную смертность у этой категории женщин удается снизить до 4%о, то это значит, что среди оставшихся в живых происходит увеличение удельного веса детей с перинатальной патологией и последующей инвалидизацией. В этих случаях высокие технологии не смогли сохранить жизнь, они лишь отсрочили смерть.

И, тем не менее, преодолевая препятствия, возникающие на пути репродукции, новые технологии предоставляют женщинам, ранее обреченным на бесплодие и потерю детей, жаждущим материнства, определенный и немалый шанс забеременеть и родить не только живых, но и здоровых детей. Существующий при этом риск рождения ребенка с пороками развития может быть снижен за счет пренатальной диагностики и последующего прерывания беременности. Однако значительная часть больших аномалий развития оказывается несовместимой с жизнью.
Степень риска возникновения церебральных расстройств, особенно часто наступающих при недоношенности и внутриутробной инфекции, остается, конечно, высокой. К сожалению, реанимационные мероприятия нередко проводятся и при обширных мозговых повреждениях. Это обусловлен о отсутствием критериев степени тяжести необратимости церебральных расстройств.
Возникновение морально-этических проблем перинатологии следует рассматривать как совершенно нормальное явление, требующее своего обсуждения и формирования новых представлений. Вызывает лишь сожаление, что в процессе дискуссий нередко забывают о тех, ради кого эти новые технологии создавались.
При обсуждении этих проблем не следует забывать, что медицина в цивилизованном государстве должна быть оснащена всеми общепризнанными диагностическими и лечебными технологиями, обязана своевременно выявлять и лечить все заболевания. Драматизм ситуации состоит не в том, что современная медицина совершенствует методы диагностики и лечения, а в том, что научные достижения, уже опробованные и одобренные практикой, часто оказываются недоступными для практического здравоохранения. При этом морально-этические аспекты проблемы заключаются в следующем:
В какой степени морально знать, но не использовать на практике существующие технологии для предупреждения рождения ребенка-инвалида?
В какой степени морально отказать бесплодной супружеской паре воспользоваться шансом рождения живого и здорового ребенка?
В какой степени морально отказать ребенку с церебральной патологией в восстановительной терапии с помощью высокоэффективных биостимуляторов и других современных методов?
Медленное и трудное внедрение научных достижений в практику здравоохранения объясняется не только необходимостью больших затрат, но и отсутствием в отечественной науке механизмов компетентного этического контроля. Отсутствие правовых актов делает беззащитным перед обстоятельствами как врача, так и семью больного. Закон о биоэтике в России до сих пор не принят.

Гасников В. К. и др. Применение компьютерной экспертизы младенческой смертности // Рос. педиатр. журнал.- 2001.- №2.- С.64-67

Младенческая смертность является одной из важнейших социальных проблем современности и служит своеобразным комплексным индикатором здоровья и социального благополучия общества. Высокий уровень младенческой смертности свидетельствует об ухудшении здоровья нации. Этот показатель также объективно характеризует эффективность лечебно-профилактической помощи женщинам и детям при оценке деятельности органов и учреждений здравоохранения.
Авторами подчеркивается, что отсутствие единой схемы разбора каждого случая младенческой смертности затрудняло формирование обобщенных выводов не только на районном, но и на региональном уровне, препятствовало принятию решений по всему спектру проблем снижения младенческой смертности.
Назрел вопрос о повышении эффективности системы проведения экспертизы младенческой смертности, разработке и использовании единых критериев и подходов на всех уровнях управления. Реализовать это на региональном уровне без применения средств вычислительной техники невозможно, поэтому было принято решение об использовании компьютерной технологии экспертизы младенческой смертности. В 1996 г. В удмуртии была разработана компьютерная программа "Экспертиза младенческой смертности". С целью выявления причин перинатальной и младенческой смертности, проведения углубленного анализа на региональном уровне и разработки мер по улучшению организации и качества медицинской помощи детям не позднее 1 мес. со дня смерти ребенка все документы направляются в отдел клинико-экспертной и организационно-методической работы Республиканской детской клинической больницы. По каждому случаю представляются документы, характеризующие все этапы оказания медицинской помощи: карта беременной, история родов, история развития новорожденного, история развития ребенка (амбулаторная карта), история болезни (из стационара), результаты патологоанатомического вскрытия, результаты гистологического исследования, карта экспертной оценки учрежденческого уровня, протокол медицинского совета лечебного учреждения по разбору данного случая смерти ребенка.
На основании поступивших документов врачи-эксперты заполняют "Экспертную карту для проведения анализа младенческой смертности". Обработка экспертных карт проводится на компьютере с помощью задачи "Экспертиза младенческой смертности".
Эта задача дает возможность оценить своевременность, полноту и качество диагностики, лечебных мероприятий на всех этапах оказания медицинской помощи, возможность предотвращения смерти и уровней, на которых она могла быть предотвращена. Применение задачи способствует выявлению и обобщению дефектов при оказании медицинской помощи матери и ребенку, а также факторов, существенно влияющих на младенческую смертность в регионе. Задача служит целям оперативного информирования руководителей педиатрической службы республики и проведения углубленного анализа младенческой смертности. Использование задачи позволяет более эффективно и целенаправленно разрабатывать и принимать управленческие решения по предупреждению и снижению младенческой смертности в регионе.
Входным документом задачи "Экспертиза младенческой смертности" являйся "Экспертная карта для проведения анализа детской смертности". Она включает следующие данные: сведения о ребенке, вредные факторы, воздействующие на организм матери, особенности течения беременности и родов, диагноз клинический и патологоанатомический, место смерти ребенка, ошибки учреждения, в котором наблюдался ребенок, ошибки на уровне родильного дома, стационара, отделения реанимации, фамилии врачей, ответственных за лечение ребенка, предотвратимость смерти.
Приведенная информация заносится в компьютер. В информационную базу задачи вносятся сведения о контингенте мертворожденных и умерших детей в возрасте до 1 года, находившихся под наблюдением врачей-педиатров и получавших медицинскую помощь в лечебно-профилактических учреждениях (ЛПУ) республики.

Значительное место при проведении экспертизы отводится рассмотрению организационных, лечебных и диагностических ошибок, допущенных на всех этапах оказания медицинской помощи. При этом используется следующая классификация ошибок: организационные, диагностические, лечебные.
Выходная информация задачи "Экспертиза младенческой смертности" представлена 4 группами документов:
1-я группа - ошибки при медицинском обслуживании умерших детей;
2-я группа - распределение младенческой смертности;
3-я группа - предотвратимость смерти;
4-я группа - свободный запрос (позволяет осуществить выборку информации по любым реквизитам информационной базы или их сочетанию в виде конструируемых таблиц).
Комплекс мероприятий, проводимых по снижению младенческой смертности, в том числе на основе компьютерных технологий, позволил достичь положительных результатов. Среднегодичный уровень младенческой смертности за 1996-1998 гг. уменьшился на 20% по сравнению с 1993-1995 гг. и стабильно держится ниже федерального показателя.

Козаченко О.В. Проблеми комплексної оцінки здоров'я дитячого населення південного регіону України // Одеський мед. журнал. - 2001. - № 1. - С. 81-84

Під час проведення комплексного соціально-медичного дослідження факторів ризику захворюваності немовлят (ЗН) вивчалися спосіб життя і медичне забезпечення 1936 багатодітних сімей із 8 районів Одеської області, яка презентує південний регіон України. Комплексну оцінку показників здоров'я дитячого населення проведено за методикою Є.І.Гончарука, Ю.В.Вороненка, М.І Маценюка (1989), вона містить такі елементи: відбір показників здоров'я для їх комплексної оцінки; обчислення інтегральних індексів здоров'я (113); оцінка 113.
За результатами дослідження, лише 60,87% сімей дотримуються рекомендацій медиків з питань вигодування, режиму, виховання і догляду за дитиною до року.

Зроблені висновки:
1. Дані про здоров'я дітей раннього віку є важливим початковим матеріалом для оцінки кінцевого результату діяльності ЛПЗ, у т.ч. служби охорони материнства і дитинства, а також для оцінки впливу факторів, що визначають стан здоров'я.
2. Для отримання оперативної інформації про здоров'я всього населення або його груп, наприклад дітей до року, треба проводити комплексну оцінку за спеціальними методиками з розрахунком інтегральних індексів здоров'я.
3. Більшою є можливість дітей до року вижити при більш низьких показниках максимально можливих рівнів здоров'я у районах із низькими рівнями 3Н і смертності немовлят, що свідчить про значний вплив на формування здоров'я соціальних факторів, діяльності служб охорони здоров'я, особливо використання ними профілактичних програм.
4. Серед основних напрямків концепції розвитку охорони здоров'я - збільшення обсягів медичної профілактики в умовах амбулаторно-поліклінічного сектора і розвитку інституту лікарів сімейної практики. У дослідженні - це програма поетапної сімейної диспансеризації з урахуванням сімей груп ризику.

Пуртов И.И. и др. Факторы риска и меры профилактики младенческой смертности / И.И. Пуртов, В.С. Горбунов, В.С. Стручков, М.В. Пуртова, В.А. Басуров // Пробл. соц.гиг., здравооохр. и истории медицины.- 2001.- №2.- С.14-17

Представлены результаты работы по выявлению эндо- и экзогенных факторов, способствующих гибели детей на 1-ом году жизни. Сделан вывод о том, что младенческая смертность угрожает детям, родившимся от матерей с высоким риском возникновения перинатальной патологии и из семей социального неблагополучия. Отсюда остро встает вопрос разработки и внедрения эффективных форм работы акушерской и педиатрической служб по антенатальной охране плода, профилактике заболеваний у детей при рождении, в периоде новорожденности и на 1-ом году жизни, формированию здорового образа жизни семьи и пр.

Стрижаков А.Н. и др. Ведение беременности после экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) и переноса эмбрионов (ПЭ): осложнения и их лечение // Акушерство и гинекология.- 2000.- №2.- С.22-26

В последнее десятилетие для лечения бесплодных пар широко используются методы вспомогательной репродукции (ЭКО и ПЭ).Однако репродуктивные потери в I триместре при беременности после ЭКО и ПЭ составляют почти 30%, а частота угрозы прерывания достигает 80%. Наиболее частыми осложнениями во второй половине беременности являются: гестоз, составляющий 36-41%, и плацентарная недостаточность, субкомпенсированная форма которой составляет 72%. Многоплодные беременности также следует рассматривать как осложнения ЭКО ввиду высокой частоты спонтанных абортов и акушерской патологии. Частота многоплодных беременностей не уменьшается на протяжении многих лет применения ЭКО и колеблется от 25 до 40%. Анализ данных литературы показывает низкую массу тела новорожденных, оценку по шкале Апгар ниже 7 баллов, высокую частоту внутриутробной задержки развития плода и перинатальную смертность. В связи с этим авторами была разработана оптимальная тактика ведения беременности и родов у пациенток после ЭКО и ПЭ. В I триместре - гормональная терапия; при угрозе прерывания беременности с 18 недель - лечение токолитиками и спазмолитиками; в случаях истмико-цервикальной недостаточности - хирургическая коррекция. Всем беременным проводилось допплерометрическое исследование маточно-плацентарно-плодовой и внутриплацентарной гемодинамики. При патологических значениях кровотока в маточных и спиральных артериях применяли трентал для улучшения реологических свойств крови, а при нарушении плодового кровотока - актовегин, оказывающий антигипоксическое действие, стимулирующий функциональный метаболизм в плаценте.
Сделан вывод, что всех пациенток, при наступлении беременности после ЭКО и ПЭ следует включать в группу высокого риска по невынашиванию беременности, гестозу и плацентарной недостаточности. Применение трентала и актовегина позволяет у большинства пациенток нормализовать гемодинамические показатели.
Тактика ведения таких беременных, предложенная авторами, позволила в 1,5 раза (по сравнению с данными литературы) снизить частоту преждевременных родов; в 1,2 раза - частоту гестозов; предупредить развитие тяжелых форм этой патологии, а также избежать перинатальных потерь.

Стрижакова Н.В. и др. Оценка результатов программированных родов // Вестник Рос. Ассоц. акушеров-гинекологов.- 2000.- №1.- С.55-57

Одной из актуальнейших проблем акушерской науки и практики является снижение перинатальной и материнской смертности (особенно среди женщин с экстрагенитальной и акушерской патологией - групп высокого риска). Для ее решения разрабатываются рациональная тактика ведения родов и современные методы регуляции родовой деятельности - "активное ведение родов". Имеется ввиду то, что ведение родов в современных условиях изменилось и подчинение принципам управления родовым актом с позиций прогнозирования вероятных осложнений для матери и плода. Создаются системы современных возможностей диагностики состояния матери и плода и прогноза сократительной деятельности матки, которые дают основания для программированного ведения родов у беременных с высоким риском развития перинатальной патологии.
Согласно современным взглядам, программированное ведение родов включает в себя комплекс мероприятий, направленных на создание биологической готовности организма к родам, выбор оптимального срока и способа индуцирования родовой деятельности с учетом "зрелости" шейки матки, внутриутробного состояния плода, его компенсаторно-приспособительных реакций, а также коррекцию родовой деятельности и при необходимости - экстренное родоразрешение. В течение последних десятилетий программированные роды приняли невиданный размах в акушерских клиниках Западной Европы, Израиля, США, причем имеется тенденция ежегодного роста их числа. В России наблюдается аналогичная тенденция, так как программированные роды оптимальны с точки зрения социальных, экономических и медицинских факторов.
В ходе контролируемого исследования были проанализированы особенности течения и исходы родов у 217 женщин, имевших показания к проведению программированных родов в сроки гестации от 37 до 42 недель.
117 беременных находились в отделении патологии беременных и им были проведены программированные роды (ПР) (основная группа), 100 составили контрольную группу - беременные с аналогичной патологией, у которых начались роды самопроизвольно. В зависимости от акушерской патологии с учетом состояния плода беременным были проведены традиционное клиническое обследование, УЗИ, допплерометрия, кардиотокография, амниоскопия. Для оценки степени "зрелости" шейки матки была использована классификация Г.Г. Хечинашвили (1969). Показаниями к проведению ПР стали: переношенная беременность, рецидивирующий и р