Дело о ядах. Часть вторая

В первой части рассказа мы упомянули о "деле версальских отравительниц". Поводом к расследованию серий отравлений в высших кругах французского общества стало подозрение об отравлении капитана кавалерии Годена де Сен-Круа. И, хотя причиной смерти капитана стало вовсе не отравление, полиции удалось раскрыть серию отравлений, совершенных его любовницей - маркизой де Бренвилье. Именно она в ходе допросов  сообщила о том, что в Версале многие проблемы решаются с помощью ядов. После этого Людовик XIV поручил начальнику парижской полиции Габриэлю Ла-Рени начать поиски отравителей. 

Версаль — небольшой городок неподалеку от Парижа, приобрел в тот период всемирную известность и политическое значение, ведь именно там располагался двор Людовика XIV. «Король-солнце» — так его называли подданные. Дело, разумеется, было не в том, что этот представитель династии Бурбонов был как-то особенно красив, харизматичен или умен, а в том, что он стал первым абсолютистским монархом своей эпохи. Времена, когда французские дворяне могли бросать вызов королевской власти прошли, и теперь власть монарха была абсолютной: наемная армия и властные чиновники превратили гордых аристократов в толпу просителей, ищущих милости у Короны. Все это делало персону короля ключевой, а потому интриги стали неотъемлемой частью придворной жизни. Ну, а кто лучше женщин ориентируется в правилах игры теней, которая, на самом деле, не имеет правил? И даже "большие господа", многолетние помощники короля — и министр финансов Кольбер, и военный министр Лувуа, вынуждены были учитывать это. Французский двор был уже немыслим без женщин, ну а те... те старались составить протекцию своим мужьям и любовникам, поддержать их партию и сокрушить всех конкурентов. Борьба за внимание монарха, за право быть подле него и пользоваться его милостями велась нешуточная - и как бывает на любой войне, для победы годились любые средства.

Первая "зацепка", которая и привела впоследствии к раскрытию дела "версальских отравительниц" появилась у Ла-Рени только спустя год, после того, как прах обезглавленной и сожженной маркизы де Бренвилье был развеян над Парижем.

 Дело Мари Босс

Зимой 1677 года один из информаторов начальника парижской полиции донес, что некая Мари Босс имела неосторожность похвастаться своими "успехами". "Еще три отравления, и я буду богата!" — сказала она на одном из парижских званых ужинов. Болтливость Мари стала фатальной для нее — ее тут же арестовали и начали допрашивать, применяя пытки. Не удивительно, что вскоре Босс заговорила, признавшись в том, что уже давно поставляет флакончики с ядом дамам из самого высшего общества.

Руководствуясь показаниями Мари Босс, полиция схватила десятки человек, но это были лишь"мелкие сошки" — распространители страшного товара, среди которых оказалось несколько бывших дворян, лишенных титулов, но не было ни одной серьезной фигуры. Быть может, Босс просто набивала себе цену? По всей видимости, она и в самом деле не имела дела напрямую с "серьезными клиентками", но все же не лукавила, утверждая, что покупатели имели доступ в Версаль. Однако, Мари была, так сказать, "младшей ведьмой", а руководила всем некая Катрин Монвуазен.

Мамаша Монвуазен

Так звали Катрин ее клиенты и "соратники". Биография этой женщины немного напоминала историю жизни де Бренвилье, однако в отличие от маркизы, "мамаша" оказалась куда более предприимчивой дамой, сумевшей поставить дело на широкую ногу. Дочь обедневшего дворянина, она вынуждена была пойти на мезальянс, выйдя замуж за ювелира из мещанского сословия, однако этот брак не принес ни счастья, ни состояния — муж Катрин довольно быстро разорился, а вскоре после этого умер. Теперь можно лишь догадываться о том, стала ли его смерть первой в "послужном списке" Монвуазен, но фактом остается то, что она не опустила руки в своем стремлении разбогатеть. Начав с гадания и хиромантии, она стала владелицей известнейшего на весь Париж салона, который славился своими "мистическими представлениями", участие в которых принимала и его хозяйка.

Гадание на картах, сводничество, тайные аборты и прочие услуги приносили Монвуазен немалый доход, но все же не такой большой, как хотелось бы. И, видимо, прошло совсем немного времени, когда Катрин решилась не просто предсказывать будущее, но и устраивать его, причем с немалой выгодой для себя. Статус "экзальтированного", но все же респектабельного заведения, стал прекрасной ширмой для торговли ядами и "приворотными средствами".

Клиентки из высшего общества

Они были готовы раскошелиться ради достижения необходимого результата. За помощью к Монвуазен в разное время обращались и графиня де Суассон (племянница кардинала Мазарини), и де Вивон (золовка де Монтепасан, официальной фаворитки короля), и даже будущий маршал Люксембург, желавший добиться благосклонности монарха  и продвижения по службе.Впрочем, бравый военный, не подозревавший о теневой деятельности салона, всего лишь заказал гороскоп.

Словом, для всех клиентов у "мамаши" находилось чудодейственное средство - от предсказания и гороскопа до яда и "любовного эликсира". Так, для Монтепасан, постепенно терявшей влияние на короля, был изготовлен приворотный напиток, состав которого может потрясти неподготовленного читателя: толченая жаба, змеиные глаза, кабаньи тестикулы, кошачья моча, лисий кал, артишоки и стручковый перец... "Эликсир", заметим, не подействовал, однако же, бедному Людовику можно посочувствовать!

Другие "заказы" фаворитки были куда более опасны - стремясь избавиться от соперниц, она не раз прибегала к покупке ядов. Единственная дочь "мамаши", также участвовавшая в "семейном бизнесе" признавалась, что ей было поручено вручить письмо, пропитанное "жесточайшим ядом", юной любовнице короля, мадемуазель де Фонтанж. И таких эпизодов в деле "версальских отравительниц" были десятки.

Разумеется, "мамаша" не сама готовила свои порошки: на нее работали несколько "алхимиков" (или же, как сказали бы сегодня, химиков-любителей), а также... священников, проводивших специальные "черные мессы" для наиболее отчаявшихся заказчиков, готовых продать душу дьяволу, лишь бы добиться своих целей. Всего же были арестованы 442 человека, из которых 34 отправились на плаху, а 218 — в тюрьму. Еще два десятка обвиняемых отделались изгнанием из Франции.

Возмездие

И Босс, и Монвуазен были казнены, однако Людовик приказал вымарать из показаний "ведьм" любые упоминания о Монтепасан матери его многочисленных детей. Ее наказанием стала потеря всякого влияние при дворе, не говоря уже о короле, который отныне проходил мимо ее комнаты в Версальском дворце только для того,  чтобы попасть к мадам де Ментенон — новой фаворитке, ставшей впоследствии тайной супругой овдовевшего Людовика.

мадам де монтепасан

Мадам де Монтепасан

Еще одна претендентка на любовь монарха, уже упоминавшаяся племянница знаменитого Мазарини, была приговорена к высылке из страны. Олимпия Манчини, приносившая Монвуазен волосы, ногти, галстуки, рубашки, чулки и даже кровь монарха (для чего ей пришлось подкупить королевского лекаря), все-таки сумела отомстить охладевшему любовнику — ее сын поступит на службу к императору Священной Римской империи и, сделав блестящую карьеру, станет известен под именем Евгения Савойского. Двадцать лет спустя он, один из величайших полководцев своего времени, разобьет не одну армию французского короля... Но это уже будет совершенно другая история.

Читайте также: 

Дело о ядах. Часть первая